Беременная для Зверя - Эллен Росс

Движется в мою сторону.

— Убери её! — командую Пятому. — А ты, тварина, сейчас свой язык жрать будешь…

Заношу кулак для удара. Последнего. Потом с ним в другом месте решить нужно. Окончательно. Ризван отклоняется в сторону. Медленно. Что-то сказать пытается. Меняю направление удара.

Крик. Мат Пятого. Где-то сбоку и немного сзади.

Размах. Локоть резко назад ныряет и задевает. Другого.

Поворачиваюсь. Нет, не другого — Другую. Малая на пол падает, как подкошенная.

Отбросив тушу Ризвана, подскакиваю к ней. Внутри трясёт. Как будто на электрическом стуле в момент казни.

Ударил. Её. Задел. Лицо побледневшее и глаза закатились.

— Пятый, сука, куда смотрел?

— Я только за локоть схватить успел. Она, как змея, вывернулась… — оправдывается, наклоняясь над девчонкой.

— Сдрисни! Ризваном займитесь. Уберите его. Живо! — ору. — Шевелитесь, бляди! Глаз не спускайте…

Подхватываю Арину и заношу в спальню. Рядом кто-то ещё суетится. Распоряжение чёткие отдаёт. Арес? Взгляд через плечо. Да, старикан прыткий припёрся.

Осматриваю хрупкую ношу. Понять пытаюсь, куда удар пришёлся? Грудь? Плечо? Голова? Лишь бы не в живот… Малая моя. Руку себе отгрызть хочется.

— Ей нужен врач. Я позвонил. В клинике уже ждут, — подаёт голос Арес.

Тянусь к Арине, желая взять. Прижать к себе. Ощутить, что сердце крохотное бьётся…

Без сознания? Куда задел? Она ростом по сравнению со мной — кроха. По животу не должен был попасть. Только бы не туда.

Очнись. Ну же…

Внезапно ресницы Малой мелко дрожать начинают. Открывает глаза свои по-блядски колдовские.

— Где болит? Какого хера под руку лезешь? — рычу. Зверем. Бешеным. Вот же, млять, непокорная, а? Какого в пекло суётся?

Тяну к себе. Вихрем сметаю. Упирается. Кулачками крохотными. Царапает ткань рубашки.

— Я не хочу в клинику!

Слишком быстро в себя пришла. Слышала мои слова последние. Неужели сыграла? Но задел по-настоящему же. Почувствовал.

— Поедешь. Точка.

Упрямится. Сказать что-то пытается. Потом пальцы вверх поднимает и до щеки своей дотрагивается. Шипит от боли. Локтём по левой скуле чиркнуло при падении. Начинает припухать. Силища дурная у меня. Мог и убить. Повезло ей.

Вниз по ступенькам сбегаю. Из дома прочь. Тачка до сих пор с заведённым мотором.

— Пятый, за руль!

Сам на заднее ныряю, ни на миг не отпуская девчонку. Она уже не трепыхается у меня на руках, но так смотрит, как будто заживо сжечь хочет.

— Поздно, — скалюсь. — Я давно в аду.

Резкий рык мотора отдаётся мощным рыком в каждом напряжённом нерве.

— Быстрее гони… — требую.

Расслабиться не могу. Каждая клетка — на стрёме. Полыхает от нетерпения. Страхом прошибает. В пот. Холодные капли на висках.

Сердце нервно и трусливо стрекочет, как у загнанной дичи.

Из-за неё, Малой. Дрянь.

В этот момент я Малую едва ли не убить желаю. За то, что смеет будить вулкан. Остывший давно. Но сейчас его мощно рвёт. И древние Помпеи — ничто по сравнению с тем, как меня в фарш перемалывает.

— Никогда, — крепче сжимая. — Никогда не смей. Лезть. Под руку. Усекла?

— Что с Ризваном? Почему? — ударяет кулаком в грудь. Тигрицу корчит. Котёнок крохотный. Раздавить — проще простого. Но коготки выпускает. Мяукает забавно. С толикой грозы в сладком голосе. — Почему ты стрелял? Он же друг.

— Нет. Предатель. Человек Пороха. Давно его знает.

На дне глаз Малой читаю, что для неё связь Ризвана с Порохом — не новость. Врать не умеет. И не скрывает. Даже не пытается.

Скалюсь нервно.

— Чё, знала, да?

— Сегодня только узнала. Но не то, что ты мне сейчас говоришь. Ризван рассказал, что… что маму мою знал. Но много не сказал, — добавляет чуть тише. — Я не верю, что Ризван — предатель.

— Разгребу. До правды доберусь. Сейчас заруби — не лезь в пекло, Малая. Чуть выше, — трогаю пальцем, нажимая. — И в висок насмерть мог расшибить.

— Фартовая, значит, — хмыкает Пятый и с каким-то странным выражением взгляд через зеркало заднего вида бросает.

Осмотреть Малую. Разобраться с Ризваном. Разорваться бы надвое. Нет. Даже натрое — чтобы дом обезопасить…

Везде успеть хочется. Но не получится. Никогда не получалось.

Выбирать приходится.

Для меня сейчас важнее узнать, что я Малой не навредил, что на ребёнке это не сказалось. Укрыть от лишнего нервного гона.

Понимаю, что упускаю прямо сейчас другую нить — вдруг Ризван до моего возвращения не дотянет или, того хуже, драпануть сможет прочь.

А он может…

Звоню одному из людей, что за семьёй Ризвана приглядывает. Навещает изредка, деньги передаёт. Присматривает издалека.

— Иса. Проверь семью Ризвана.

— Что-то случилось? — на заднем фоне движение слышится. Сразу с места срывается.

— Нет. Просто проверь. Чтобы были на месте. Доберёшься — позвони. Дальше скажу, что делать.

Глаза Малой ещё больше становятся.

— Ты их знаешь? Жену и сына? Не по словам, а в реальной жизни…

— Знаю, — обрубаю. Пальцы в волосы мягкие зарываются. Чуть влажные у корней.

— Ты хочешь Ризвана его семьёй шантажировать? — презрением плещет. — Я не думала, что ты такой… Зверь.

Вот и сказанула. Полоснуло по-живому. До мяса и даже глубже — кость рассекает. Оголёнными, подпалёнными нервами наружу.

Раньше Зверем называла — и ничего. Но сейчас, после того, как слышал своё имя с протяжным, гортанным стоном, другое слышать даже больно. Неприятно.

Откат.

Назад.

На сто шагов. Или даже больше. Опять стена. Ей бы радоваться — сам хотел держаться дальше. Но внутри всё рвёт. Иначе хочется.

— Ты моих решений не знаешь. Лежи. Рот на замок.

— Конечно, — и отворачивается. Голову в сторону и безразличным взглядом — в обивку салона.

Дорога до больницы кажется долгой. Хотя Пятый выжимает на максимум. Тачка несётся, как пуля.

Перед самым подъездом к больнице звонок раздаётся. От Исы.

— Зверь… — чуть задыхается. — На квартире их нет!

Семьи Ризвана нет на месте?

— Там другая баба живёт с пацанёнком. Не Ризвана… Хозяйка трындит, что давно съехали.

Кулаки сжимаются до хруста.

— А ты куда смотрел?