Замуж по приказу - Нари Орлан

На ее щеках расцвел румянец. Пока Диана ничего не сказала, я прижался к ее мягким губам и подразнил юркий язычок. Она обхватила меня за шею, прильнула ближе, я убрал пальцы от клитора и обнял ее, вжимая в себя.

Стоит чаще обличать свои чувства в слова? Я думал, она и так знает, насколько я неравнодушен. И буду чувствовать себя отвратительно, если продолжу на нее давить.

Поэтому я откинул прочь идею гребаного ритуала и накрыл рукой аппетитную ягодицу. Сжал ее и шлепнул отточенным движением. Она вздрогнула. Я от этого наполнялся каким-то пронзительным возбуждением.

— Сделай это… — тихо попросила в губы.

— Что?

— Ритуал. Один раз попробуем и больше не будем.

Соблазнительно. Часто с таких слов начинается зависимость, от которой не избавиться.

— Что нужно делать дальше? Ну после того, как начали… — Она обхватила рукой член и повела к своей влажной промежности. Я приподнял ее ногу и с наслаждением погрузился в жаркую тесноту.

— Дальше нужно делать друг другу приятно. Так, чтобы захотелось кончить.

— Это мы умеем. — Она потянулась за поцелуем, но я повернул ее на спину и навис сверху.

— Так должно быть удобнее.

Меня захватило взволнованное предвкушение — о так называемом ритуале знал только из разговоров. Как и каждый ресемитор. Обычно свою пару обретают куда раньше, чем я. Дар у меня давно, и ритуал я берег только для одной.

— Смотри мне пристально в глаза. И наслаждайся.

Я выпустил на свободу огни, давая им разгореться вовсю, уперся на локти по бокам от головы Дианы и принялся быстро двигаться. Она затрепетала подо мной, пальцы сильнее впились в мою спину. Дыхание ей перехватило, огни в ее глазах закружились, подчиняясь мне.

Притяжение ослабло, постель будто растворилась под нами. Мы зависли в невесомости. Подлетели ввысь? Ощущения от секса становились ярче. Меня в один момент будто разорвало и впрыснуло в Диану. Фактически так и произошло, ибо член изливался внутри нее. Она сильно напряглась в моих руках, судороги прокатились по ее телу и через миг ее расслабило.

Я закрыл глаза, разрывая контакт. Диана вскрикнула, ощущения пространства набросились на нас. Мышцы неподъемные, в воздухе острый запах секса, простынь влажная, мягкое податливое тело подрагивало в моих руках.

— Ты в порядке? — спросил я, убирая спутанные волосы с ее лица. Она расплылась в довольной улыбке и распахнула веки.

— В порядке.

— Что ты чувствовала?

— Это правда похоже на полет. Мне показалось, что мы парим в воздухе и в целом мире больше никого, кроме нас, нет.

Отлично, ей понравилось.

— Предлагаю поставить камеру и проверить, на самом ли деле мы подлетаем, или это всего лишь иллюзия.

— Ты хочешь снять на камеру для того, чтобы потом пересматривать!

— Зачем пересматривать, если можно просто повторить?

Я уже был не прочь начать с медленных ласк, чтобы вновь разогреться и осквернить что-нибудь еще, что мы не успели. Например, бассейн на крыше.

— Разве тебе не интересно узнать, правда ли мы подлетаем? Дар ведь дает нам возможность левитировать ненадолго.

— Нет, не интересно. Я ведь сказала, что ритуал мы сделаем всего раз.

Упрямая вредная девчонка. Иногда злила невыносимо. Пока я не заметил никакого эффекта от ритуала. Разве она не должна после него воспылать ко мне любовью так, что любое мое предложение будет воспринимать с восторгом?

Может, она ко мне мало что чувствует? И преумножать особо нечего? Или опять все скрывала?

Диана действительно больше не соглашалась. Ни на следующую ночь, когда мы перебрались в целый дом, а Ник с Афиной привезли кота. Ни через ночь.

Я очень хотел отозваться на приглашение друга, у которого мы гостили на субмарине, и отпраздновать свадьбу с размахом, достойным Императора и Императрицы. Но для начала нужно было пройти церемонию — ту, что устраивают ресемиторы. К ней долго готовятся. И на ней произносят клятву любви. Если Диана сильно не будет любить меня во время церемонии, то ничего не получится. Дары не соединятся. Мы просто не поднимемся высоко в воздух, как должны.

Пока что она оставалась фиктивной женой. Норовила сунуть свой любопытный нос во все мои дела. Предстояло разобраться с приспешниками самозванца, провести переговоры со всеми Командирами, планировать, где соорудить новый Апексориум и еще решить невообразимое множество дел.

Я слишком привык, что Диана почти постоянно со мной. И сам расстроился, когда сказал ей, что вернусь домой поздно вечером. Такие пытки продолжались неделю — и я всерьез задумался о том, чтобы взять ее в помощницы. Видно, она пусть и не хотела улетать на родину, но умирала со скуки, торча дома.

Пожалуй, в моем решении участвовали больше чувства, нежели холодный рассудок. Раньше я бы ни в коем случае такое не сказал:

— Еще хочешь быть Императрицей? Завтра отправляешься со мной. Если будешь старательной ученицей, быстро вникнешь в дела, то через год, когда мы отстроим новый Апексориум, я поставлю рядом со своим еще один трон. Для тебя.

Она запрыгала от радости, обвила руками мою шею и потянулась за поцелуем. Столько восторга в ее глазах, что я готов сию секунду тащить еще один трон!

— Никаких поблажек ты у меня не получишь, ясно? — строго сказал я. Старался вернуть на землю ее и себя заодно.

Диана кивала, сверкая счастливой улыбкой.

— Наконец-то мы будем вместе, как раньше, — огорошила меня, слегка смущаясь.

Вот, значит, чему она радовалась. Не трону. А возможностью быть чаще рядом со мной. Я сам сейчас почувствовал себя счастливее, чем когда вернул власть. Вот оно мое самое огромное счастье — девочка с золотыми волосами и огоньками в зеленых глазах. Моя Диана.