Диктатор - Мила Крейдун

 Ей потребовалось около получаса, чтобы успокоится и вернуться к реалиям жизни и осознания своего места в ней.

Милене стало страшно.

Ни отец, ни бывший муж не спустили бы ей ничего подобного, а они были всего лишь людьми.

Кроме того, в её случае инициатором насилия была именно она – президент лишь унизил её.

Для неё насилие было неприемлемым поведением. Оно не должно исходить ни от одной из сторон. Это порождает хаос и выводит отношения на уровень, где размываются границы допустимого. Где теряется уважение. Настоящее. Основанное не на страхе.

Гонимая тревогой и чувством вины, она задержалась с обеда лишь на пятнадцать минут.

- Ты где была?! – потребовала объяснений Ангелина Ивановна

Она тихо скользнула за свой стол и возобновила работу над треклятым указом, решив оставить вопрос без ответа. Постоянно допуская опечатки и провозившись с ним гораздо дольше, нежели была способна в спокойном состоянии.

Президент на рабочее место с обеда так и не вернулся.

Не было его и на следующий день. Напряжение в теле Золотарёвой, в ожидании скорой расправы стало спадать. Она воспылала надеждой, предполагающей, что всё же пронесёт, но та безнадёжно рухнула, когда в конце третьего рабочего дня на выходе из Кремля к ней подошла служба безопасности.

- Милена Золотарёва?

- Да, - сдавленно отозвалась она.

- Следуйте за нами.

На ватных ногах она последовала за шкафом, обтянутым в чёрный костюм. Затылком чувствуя, как позади за ней следует ещё двоё, отрезая пути к бегству. Хотя куда бежать, куда?! И от Кого?

Её посадили в пуленепробиваемый джип, в котором она совсем недавно ехала с главой государства. Сейчас же её попутчиками были три безопастника, суровые выражения лиц которых не предвещали ничего хорошего.

Милена была практически уверена, что её вывезут за пределы города и избавятся от трупа на какой-нибудь свалке.

«Если смерть, то быстрая», - единственное на что она смела надеяться в этот момент, считая за благо.

Хуже страха смерти может быть лишь страх предстоящих издевательств и боли. Для неё, по крайней мере.

Высотки становились всё ниже, пока не исчезли совсем.

Золотарёва крепче сжала кулаки, собрав в них оставшуюся силу воли, чтобы не начать истерить. От «братков» всё равно ничего не зависит. Они лишь получили приказ, который исполнят любой ценой. В конце концов, от этого зависят их собственные жизни.

Она удивилась, когда джип въехал на территорию аэропорта, а затем её препроводили на частный самолёт.

Вдавливаясь в комфортабельное бежевое кресло и с силой сжимая подлокотники, она не могла оторвать взгляд от чарующей красоты облаков и раскинувшегося перед взором мира.

Не могла она не думать и о том, что выкинуть зазнавшуюся любовницу из самолёта, зная о её страхе высоты - это хоть и изощрённый, но слишком шикарный способ убийства даже для диктатора огромного влиятельного государства.

По приземлении её пересадили в Rolls-Royce и отвезли в пятизвёздочный отель - обслуживание высококлассного уровня и окружавшая повсюду роскошь кричали о его статусе даже той, кто ни разу не бывал в подобном месте.

Очевидным был и факт, что она оказалась в другой стране.

На это указывали не только люди в холле, говорившие на другом языке, но  и архитектура – удивительная, непостижимая, величественная, прошедшая сквозь века, разные эпохи и впитавшая в себя различные веяния.

В одном Золотарёва была почти уверена – она в Европе.

Хотя до этого момента она была уверена в том, что в Европе не может быть ничего интересного для любительницы природы.

Возможно. Но живущая в ней вторая личина – любительница старины и загадок прошлого пребывала в восторге.

Милена прошлась по шикарным апартаментам в стиле барокко и вышла на огромную балюстраду, застыв от открывшегося вида на тысячи огней удивительного города.

Прохлада ночи заставила её поёжится и обнять себя, чтобы согреться.

Она скользнула взглядом вглубь балюстрады в поисках пледа и напряжённо замерла, наткнувшись на внушительную фигуру Медведева, сидящего на одном из металлических стульев, расположенных здесь же.