Счастье в подарок - Аля Кьют

Удар был сильным. Я тряхнул рукой, сам зашипел от боли.

- Согласен. Не спорю, - проговорил Марк, едва ли покачнувшись.

Он поморщился, облизывая разбитую губу. Мне не было его жалко. Я прекрасно знал, что однажды он не выдержит. Или Мари сорвется. Даже удивительно, что они так долго держались, работая бок о бок. Я знал, что они любят друг друга. Знал и сам любил их общий огонь. Я просто ждал, когда они оба вспыхнут.

Единственное, что я не мог простить Марку, – это применение силы. Однажды он уже пытался придержать девочку, которая не хотела близости с нами, и тогда я тоже его ударил.

Кажется, тогда он понял. Да и девчонка потом сама к нам пришла.

Поразительно, что он повторил это с Мари… Как он мог?!

- Чертов ты засранец, - выплюнул я, снова замахиваясь.

И снова удар пришелся в цель. Кулак скользнул по скуле. Марк глухо охнул, но не попытался уйти и от третьего хука, уже в живот. Он сложился пополам, но я тут же схватил его за грудки, заставляя выпрямиться, смотреть в глаза, потряс его, требуя ответа:

- Что ж ты за урод такой. Тебе мало жены и сотни своих блядей?

- Марьяна у тебя красотка.

Я знал, что он кривляется, чтобы получить еще. И не мог не удовлетворить провокацию.

Следующий удар пришелся в нос. Марк зашмыгал, повернул голову и сплюнул кровь в раковину.

- У меня на этой неделе нет важных встреч, так что продолжай. Ни в чем себе не отказывай, - поощрил он, широко улыбаясь, обнажая окровавленные зубы, - только по зубам не бей. Вставлять – морока.

Я оттолкнул его, брезгливо тряхнул руками, отвернулся. Вцепившись пальцами в волосы, стоял, зажмурившись, пытаясь совладать с собой. Я жаждал крови. Я желал убить того, кто был мне родным, самым близким. Но вспомнив о Мари и Алекс, смог сдержать ярость. Я сосредоточился мыслями на девочках, собирая в кулак волю, обретая разум.

- Где Марьяна? Что с ней? – проговорил я нездешним бесцветным голосом, словно со стороны себя слышал.

- Она в порядке. Я поехал вперед, чтобы рассказать тебе.

- Зачем? Жить надоело?

- Нет. Она скажет, что сама виновата.

Я резко обернулся.

- А она виновата?

- Нет. Но мы поговорили. Я извинился. Она простила меня и наверняка не захочет нас с тобой ссорить таким образом. Ты же знаешь ее. Она всех пытается спасти, даже меня. Но и промолчать не сможет. Сказала, что не станет от тебя скрывать.

- Я бы расплакался от умиления, но желание убить тебя подавляет все остальные эмоции.

- Не будь таким придурком, Ал. Мари старалась…

- Придурком? Она старалась? – заорал я. – А ты старался сильнее? Марьяна никогда не сопротивлялась тебе. Моя жена спала с тобой, была влюблена в тебя. Да чего уж там? Она и сейчас от тебя без ума. И я последние двадцать минут только и делаю, что представляю, КАК она старалась. Не вешай мне на уши лапшу, Марк. Что за бред?

- Какой мне смысл тебе врать?

- Да черт тебя знает.

- Она сопротивлялась, Ал. Я применил силу.

В очередной раз Марк встретил удар лицом. Я уже ни черта не понимал, но как только он говорил, что делал ей больно, заставил, применил силу, у меня отключался разум и включались кулаки.

- Вернулись к избиению. Это нормально. Давай только и нить беседы не терять, окей? – прокашлял Марк.

Его принятие побоев бесило меня едва ли не больше упоминаний о насилии. Засранец знал, что виноват, и принимал наказание с моей помощью. Я должен был это прекратить.

- Что ж ты за урод, - я встряхнул племянника.

Но он не воспользовался шансом на затишье.

- Я урод? Ты на себя в зеркало когда смотрел последний раз? Трахал бы свою кроху как следует, и не пришлось бы ей так сильно стараться мне отказать, - прокашлял сквозь сдавленное дыхание Марк.

Я снова тряхнул его.

- Повтори, нахрен, что ты сказал? Как ты смеешь вообще?

- Я как смею? – засмеялся Марк. - Это ты как смеешь? У нее же на лице написано – недотрах. Вынырни из памперсов и присыпки, открой глаза. С тобой женщина из плоти и крови. Она тебя любит, старый ты мудак.

Я отпустил его, и Марк кулем осел на стул. Он провел рукой по окровавленному лицу, поморщился, но все же встал, подошел к раковине. Умывшись, снова обернулся ко мне.

- Она бы дала, Ал. Серьезно. Девочки мне не отказывают. А уж Мари… Но она тебя любит, поэтому смогла меня остановить.

- Тебя она тоже любит, - пробормотал я, немного остывая.

В словах Марка была правда. Он как всегда все знал.

- Конечно, - Марк улыбнулся бессовестно, в лучших традициях самого себя. - Меня все любят. Это карма.

Я стрельнул в него убийственным взглядом, но ничего не успел сказать. Мы оба повернули головы, потому что услышали, как открылась дверь. Оба замерли. Несколько долгих секунд мы с Марком слушали, как Мари в прихожей идет через темную гостиную на свет.

- Алан, ты тут? Я… - проговорила она, заходя на кухню.

И охнула, увидев нас.

- Господи, нет, - простонала Мари сдавленным голосом.

Она старалась глубоко дышать, чтобы не расплакаться или не упасть в обморок. Я хорошо знал и помнил ее способы справляться со стрессом. Последний раз она так делала на свадьбе Марка. Кровь прилила к ее лицу, окрасив щеки алым, а потом Мари мертвенно побледнела. Ее рот беззвучно открывался и закрывался. Моя жена была в отчаянии.

Я так хорошо знал ее отклик, легко читал эмоции. Неужели она собиралась прикрывать его? Наврала бы мне? Опять? Зачем?

Я злился на них обоих. Сам не понимал, почему и на Марьяну тоже, но контролировал эмоции с трудом.

- Ну что ты, родная? Давай, - «подбодрил» я ее фальшиво-ласковым голосом. - Начинай.

- Что начинать? – пискнула она.

- Оправдываться, я полагаю, - ядовито усмехнулся я, присаживаясь на стул и глядя на нее с пренебрежением. - Расскажи, как подонок Марк пытался склонить тебя к сексу, как ты отчаянно сопротивлялась, звала на помощь. И ты, наверно, все это время думала обо мне. Правда? Ну что ты молчишь, кроха? Рассказывай. Мне интересно. И не упусти ничего. Детали в таких историях – самое вкусное.

- Прекрати, Ал, - рявкнул на меня Марк.

А Мари встрепенулась и задрала нос.

Проклятье, я обожал, когда она включала гордячку. Как давно между нами не было ничего подобного. Обоюдоострый гнев и ярость.

Она была такой с Марком. Со мной – редко. Но я умел наслаждаться этими мгновения. Не мог не злиться, одновременно возбуждаясь и сейчас.

- Да нет. Почему же, Марк? – наконец подала голос Мари. - Зачем прекращать?