Цота. Планета изгоев - Регина Грез

Промаявшись почти до алого рассвета, я чудом сумела забыться, а когда открыла глаза, первым физическим ощущением был дикий голод. А получить годную кормежку могу только у Гарша. Значит, придется заступать на прежнее место, снова влезать в замкнутый круг: бочка-харчевня-бочка. Надеюсь, вчера я не слишком буйно себя вела и важный хубанин меня простит. С Ситом я быстро помирюсь, он отходчивый. Да, мы вроде и не сильно ругались.

Какой же болезненный укол, до сих пор неприятно двигать плечом…  Сит заверил, что теперь мне не грозят местные мусорные болезни, и шансы продержаться на Цоте значительно выросли. "Значит, будем жить!"

Самое ужасное в моей ситуации - это четкое понимание, что никакой корабль за мной сюда не приплывет и не прилетит. Никто меня не вытащит с этой галактической свалки, тут и останусь до конца дней, а потом Фрайм-сеятель развеет мои кости по ветру.

Фрайм, правда, сеятель. Его далекие предки на Гиде многие века распахивали землю и сажали зерновые культуры, пока сианцы не решили испытать свою бомбу на их маленькой аграрной планете. Многие гиданцы тогда погибли, а дети выживших сильно изменились. Но в генах Фрайма сохранилось желание копать и сеять. Хотя бы что-нибудь бросать в открытую плоть земли, терпеливо ожидая урожая. Но древние кости не прорастут, не покроются плотью, не расцветут после обильных дождей.

Фрайм это понимает и все равно шепчет какие-то свои "крестьянские" заклинания, развеивая по заброшенному полигону пепел и прах - все, что осталось от существ разных рас, некогда нашедший покой в этой бесплодной пустыне. Фрайм - сеятель по духу, он нашел здесь свое дело и держится за него. А я? Думаю только о еде...

Легок на помине - полуживой скелет! Быстро вышагивает своими костылями, высоко поднимая тощие коленки. Вот уж кто настоящий кузнечик Цоты. И дружок Крысожор тащится следом, с трудом волочит за собой нагруженную тележку. Наверно, удачные были раскопки, говорят, власти недавно сбросили большую партию отходов на северной площадке. Фрайм только туда и таскался последние дни.

Но, завидев, что с края повозки свисают  человеческие ноги, покрытые едва зажившими ссадинами, я быстро поднимаюсь с груды коробок и спешу навстречу приятелю. Что за странная находка попалась Фрайму на этот раз... Едва дышу от нетерпения задаю вопрос:

— Привет, Фрайм, что там у тебя?

— Нашел среди обломков биокапсулы. Скоро издохнет, - своим бесцветным голосом отвечал "скелет".

— Человек? Живой человек?!

Почему-то разволновалась не на шутку, особенно, когда услышала, что речь идет о таком же транспорте, на котором сама когда-то достигла Цоты. А вдруг это еще один землянин, похищенный космическими извергами… Мне так нужен друг и соратник. Вместе мы бы одолели все невзгоды.

— Можно я посмотрю?

Я даже не стала дожидаться разрешения, стремительно откинула серую мешковину с того места, где должна находиться голова. О, Боже, настоящий земной мужчина! Невероятно красивый, лицо как у эстрадного исполнителя - кумира миллионов женщин по всему свету. И даже мертвенная синева под глазами и багровый рубец на лбу не портили впечатления. Я смотрела как завороженная. Твердо очерченные полные губы, волевой подбородок с крохотной ямочкой, широкие темные брови, длинные волосы сбились в колтун, повисли грязными, сальными прядями, испачканы в крови… Его надо срочно спасать, он не должен погибнуть.

— Фрайм, что ты стоишь, давай его в больницу отвезем. Ну, скорее!

— Ари, ты не понимаешь, мы только оттуда.

У меня руки опустились и душа в пятки ушла. Неужели полная безнадега.

— И что вам сказали?

— Парень с Тарсин. Его не станут лечить. Тарсин и Сиана в состоянии холодной войны уже двадцать лет.

— Да что вы за люди такие! Сволочи инопланетные! Как так можно жить? А-а… что такое Тарсин?

Фрайм устало согнул свои ноги-костыли, опираясь о бортик повозки. Видно, очень устал с утра таскаться по разным делам.

— Тарсин – одна из самых развитых планет в нашей системе. Держится обособленно, считает себя самой культурной цивилизацией в Антарес. И презирает чужаков. Хочет сравняться по влиянию с Сианой и даже как-то вступала в открытый конфликт, но силенки оказались малы. Больше спеси. Нет, сианские доктора никогда не станут спасать жизнь тарсианскому космолетчику. Этот экземпляр обречен.

—  Предлагаешь сдаться с ходу, когда мы еще не пробовали... Фрайм, что нам делать?

— Ничего. Отвезу к себе, и когда перестанет дышать, позабочусь об останках.

— Он же еще жив, как ты можешь так спокойно говорить об утилизации!

Я склонилась над неподвижным телом космонавта. Пусть не землянин, но очевидно, что мы очень похожи внешне – у него пропорции тела и облик земного мужчины, я не могу бросить его умирать без всякой попытки помочь.

— Оставь его мне и подскажи, как раздобыть лекарства. Здесь должны быть какие-то местные врачи, из ваших… э-э… коренных обитателей Цоты. Мы сами выходим парня, а потом он найдет работу и вернет нам долг. Хорошая ведь идея, согласись!

Но «скелета» не обманул мой фальшивый энтузиазм в описании радужных перспектив.

— Не стоит возиться, Ари, тарсиане жутко заносчивы и неблагодарны. Они похожи на сианцев, только порой любят жонглировать красивыми словами, играют в благородство. Если этот человек и выживет, то не станет нам помогать, мы для него – отбросы. Он перешагнет через тебя и найдет местечко получше, а ты останешься с разбитым сердцем.

— Слушай, Фрайм, с каких пор ты записался в пророки?

Мне хотелось заплакать от досады и беспомощности. Да, он просто не хочет тратить время и средства на несчастного космолетчика, этот вечно голодный и вредный мусорщик с Гиды. Зачем же наговаривать на умирающего…

— Ну, как знаешь, я сама справлюсь. Оставь его мне и уходи.

— Брось, Ари, это совершенно пустая затея.

— Помоги занести в дом!

— Вот еще… уложим на ящики, потом можно сразу паковать для перевозки.

— Прекрати считать его покойником, ты сам еле ходишь!

— Но у меня еще не совсем засохли мозги! Ари, ты напрасно потратишь время.

Мы крепко повздорили, я разозлилась, назвала Фрайма бесчувственным мутантом, и даже не пожелала доброго пути, когда он поплелся на свою свалку у кладбища. Меня возмутило такое равнодушие к пострадавшему тарсианину. Думала, изгои Цоты стараются друг друга поддерживать. Меня же «скелет» не бросил, я даже нарочно спрашивала, почему Фрайм мне помог.

Ответил расплывчато, мол, я женщина и была очень испугана в толпе бомжей – он меня пожалел, разогнал любопытных уродов, дал воды. Точно, воды… В первую очередь я попыталась напоить моего нечаянного подопечного. Кое-как разжала ему зубы и влила немного теплой жидкости, в которой размешала белковую таблетку. Хоть какая-то поддержка истощенному организму, но мои жалкие запасы продовольствия теперь исчерпаны. Ничего, я-то могу двигаться, заработаю себе еще провиант.