Цена покорности - Наталья Шагаева

Оксана

Несмотря на то, что всю ночь лил дождь, утро теплое и солнечное. Первым делом после пробуждения я открываю окно, глубоко дышу свежим воздухом и любуюсь ясным небом. Замечаю во дворе Назара, разговаривающего по телефону. Выправка у него как у военного, идеально ровная спина и ноги немного расставлены. Вспоминаю вчерашний вечер, и по коже разбегаются мурашки. Рядом с Назаром бегает черный пес и, словно щенок, играет с мячом. Вчера он казался устрашающим и опасным, а сегодня я улыбаюсь, смотря, как он прыгает вокруг мяча.

Беру телефон и звоню сыну, мы не виделись всего сутки, а я уже безумно скучаю.

— Мам! — сразу восхищенно кричит мне Димка.

— Да, мой хороший.

— Мам, папа покупает новый дом, и у меня там будет комната! Она огромная! — делится со мной сын, не понимая, что убивает меня этой новостью.

Это значит, что Глеб покупает жилье для своей новой семьи, и комната для сына меня совсем не радует. Я дико ревную к тому, что он будет общаться с женщиной бывшего мужа. Меня это выводит из себя моментально. Их общение неизбежно, она скоро родит ребенка Глебу. Умом я понимаю, что это конец. Все. Нас с Глебом как супругов больше нет. А больным сердцем… Зажмуриваю глаза и трясу головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей.

— Очень хорошо, сынок, — отвечаю, пытаясь говорить спокойно. — Я так соскучилась.

— Я тоже, папа говорит, что ты очень устала и тебе необходимо отдохнуть.

— Да, папа все правильно говорит, но если ты хочешь домой — только скажи, и я сразу тебя заберу!

— Хорошо, мам.

— Я люблю тебя. — На глаза наворачиваются слезы.

— Я тоже, — шепчет Димка, стесняясь произносить это громко — значит, рядом кто-то есть.

Прощаюсь с сыном и обращаю внимание, что Назар закончил разговор и внимательно смотрит на меня.

— Доброе утро, — говорю ему, пытаясь прийти в себя.

Он просто кивает мне в ответ, щуря глаза, словно знает, что творится у меня на душе.

— Завтрак через двадцать минут, не опаздывай! — говорит Назар, командует псу идти рядом и уходит.

Еще раз глубоко вдыхаю и ухожу душ.

* * *

Мы опять завтракаем на террасе. Все свежее и аппетитное, только вот сегодня я действительно не хочу есть. Мне не даёт покоя навязчивая мысль о новой жизни Глеба. Как же быстро у него все складывается. Любовница, ребенок, дом. Как быстро мужчины меняют жизнь, не оглядываясь на прошлое! Понимаю, что это ненормально, но ничего не могу с собой поделать, это навязчивая мысль не дает покоя.

— Оксана! Ты меня слышишь?! — Назар приводит меня в себя.

— Извини, — отпиваю кофе и пытаюсь улыбнуться.

— Ешь, блины очень вкусные.

— Я не хочу, пожалуйста, не заставляй меня, я поем немного позже.

— И что же испортило тебе настроение?

— Мне почему-то ничего не хочется сегодня рассказывать. Внутри какое-то отрицание, словно ты пытаешься залезть мне в душу и перевернуть там все, — признаюсь.

— Так и есть. Я хочу вытряхнуть из тебя все лишнее, все, что тебя гнетет, и наполнить чем-то новым.

— То есть навести свой порядок?! — немного резко выдаю я.

А Назар ухмыляется, но не по-доброму, а со злостью в темных глазах:

— Если тебе не нравится, что сейчас происходит, ты всегда можешь уйти. Но пока ты рядом со мной, ты соблюдаешь правила! И не смей больше повышать на меня голос! Накажу! — он ставит меня на место холодным тоном.

И я кусаю губы, но мне не страшно, меня цепляют темные глаза, которые смотрят в душу и уже наводят там порядки. Он прав, я сама к нему пришла за помощью.

— Прости, — отвожу взгляд.

Я слышу только тяжелое дыхание Назара.

— А я буду откровенен — если бы я искал себе просто нижнюю, то уже отказался бы от такого варианта, как ты. Я не нянька! Но я ищу нечто большее. Я ищу это большее в тебе и очень хочу найти.

Сглатываю, поднимаю взгляд на Назара и понимаю, что он вполне серьезно.

— А если у меня нет того, что ты ищешь? Не осталось больше! Все растратил другой мужчина?

— Просто соблюдай правила. Будь искренна, ничего не скрывай, говори что чувствуешь. Чистый дневник ждёт тебя в гостиной на журнальном столике. Сегодня разрешаю изложить все на бумаге. Я уезжаю. Обязательно поешь и будь готова в семи вечера. Мы едем на ужин к Станиславу и его нижней.

— К кому?

— К паре, с которой ты сидела, когда пришла в клуб. Тебя ещё удивила реакция Мари на порку.

Даже не хочу знать, откуда он это знает. Следил за мной со сцены?

— Хорошо, — киваю.

— Вот такая Оксана мне нужна: тихая, нежная, искренняя и покорная. До вечера. — Он встаёт, отходит от стола, а потом возвращается, наклоняется, убирает волосы и шепчет на ухо: — Я хочу знать твою самую горячую сексуальную фантазию в мельчайших подробностях. Только не говори, что у тебя ее нет. Есть! — уверенно произносит он. А мне уже стыдно. — У каждой женщины есть грязная фантазия, о которой она боится сознаться. Подумай, расскажешь мне ее вечером.

Он кусает меня за мочку уха, и я всхлипываю. Назар уходит, а я сижу в растерянности. Ещё несколько минут назад я ненавидела бывшего мужа и боролась с депрессией, а сейчас чувствую, как тело сводит от лёгкого возбуждения.

* * *

Я написала о своих чувствах, выплеснув их на бумагу. О чувствах к мужу, о собственных ненормальных мыслях о смерти, о том, что когда Назар рядом, мне удается переключиться, и о том, как мне уютно в его доме. Я не знаю, будет ли он это читать, но мне стало немного легче после того как я рассказала все дневнику.