Сколько стоит любовь - Слава Доронина

Александр

Уму непостижимо, что я настолько выпал из дел семьи. Почему Наташа молчала? Почему ничего не говорила, а, главное, все провернула за моей спиной… Но не переоценила ли она свои силы и возможности?

Спустя час бездумного катания по городу я решил стать звеном в этой нелепой цепочке и не мешать ничьим планам. Но если вдруг что-то пойдёт не так, я хотел, чтобы Карим узнал о том письме матери от меня. Достал листок из внутреннего кармана и сфотографировал его. Набрал номер мужчины. Он ответил радостным басом, неподалеку доносился детский смех, и я предполагал, что это была Лиза.

— Рад тебя слышать!

— И я рад, — ответил грустным голосом. — У меня для тебя новости. Много новостей и все разношерстные. Не думал, что такое скажу, но сейчас я был бы не против опереться на твоё крепкое плечо…

— Что случилось? — серьёзным голосом спросил Карим.

— Мама Таси рядом?

— Да, но дай мне минуту, я отойду.

Когда Карим вернулся к разговору, я начал свою исповедь:

— Ту аварию, в которой погибла мать, подстроила Золотова. А недавно они спелись с Ребровским и собираются отобрать весь бизнес отца и избавиться от него и Наташи.

— Это похоже на бред… У Лены не хватило бы мозгов на это все, — рассмеялся Карим.

— Я тоже так полагал. Но Наташа и Глеб заделались детективами. Эти Бонни и Клайд давно расписались и строили ловушку для этой парочки. А Тася сейчас у них…

— Ты прав, новости сногсшибательные. А что с Тасей? Им какое до нее дело? — недоумевал Карим.

Я быстро рассказал ему о нашем знакомстве с Тасей и той истории с Ребровским на помолвке Наташи. Сказал ему, что сейчас девушка находится у Лены и Мирона в качестве наживки. А завтра эту роль будет исполнять моя сестра и отец.

— Саша, все очень серьезно. Я и не предполагал, что над вашей семьей сгустились такие черные тучи. Я сейчас же к вам выезжаю. На рассвете буду в Москве. Думаю, ты правильно сделал, что позвонил мне. Тася обязательно справится и выстоит, ты не переживай. А вот Наташей и отцом я бы не рисковал. Но я постараюсь успеть к вам.

В это мгновение я передумал слать ему письмо матери по ватсапу. Не в дорогу. Не хватало, чтобы эти переживания добили его, или он на взводе попал в аварию. И этих новостей, что я только что рассказал было вполне достаточно.

Впервые в жизни я чувствовал свою беспомощность, хотя последние два года ощущал себя хозяином жизни. А на деле? На деле я оказался обиженным и сломленным мальчиком, которого не стали добивать сильнее и держали в неведении, чтобы не наворотил никаких глупостей. Но я бы обязательно сделал все правильно, а не пошел окольными путями, подставляя стольких людей, как это сделали отец и Наташа. Все эти годы ненависти и злости были попросту направлены не на того человека. Отец сдался и чувствовал себя раздавленным, узнав от матери правду, что я не его сын. Повёлся на эту белую дрянь, что притворялась волком в овечьей шкуре, и как итог, несколько жизней были поломаны…

Мой телефон ожил и разлился звучной мелодией, я взглянул на дисплей и увидел имя Ребровского. Сцепив крепко челюсти и думая о Тасе, я ответил на звонок. Карим был прав, Тася очень сильная духом и выстоит эти сутки. А сейчас не время поддаваться слабостям, когда на кону стояло столько всего, и я не имел в виду деньги. На них мне было плевать.

— Что-то ты не особо торопишься за своей потаскушкой? — услышал недовольный голос Ребровского.

— Как раз собирался тебе позвонить…

— Придумывал план, как меня облапошить? Но ничего у тебя не выйдет. Я умнее и на несколько шагов впереди, — усмехнулся подонок, говоря чистую правду. — Значит так, в сообщении я скину сейчас адрес, встречаемся в людном месте через два часа. Подписываешь бумаги, и утром девчонка твоя, — деловым тоном проговорил Мирон.

— Где гарантии, что утром она все еще будет живая и невредимая?

— Могу привезти с собой её палец, — мерзко рассмеялся Мирон. — В честь залога. При встрече увидишь её по видеосвязи. А время мне нужно, чтобы замести следы. После того, как ты подпишешь бумаги, вы оба теряете для меня всякую ценность. Мне деньги нужны, понял?!

— Что-то не вяжется в твоём плане…

— А ты не суй нос, куда тебя не просят. Твоей доли мне хватит на вполне безбедную жизнь. Еще и внукам останется.

— Проститутку отца с собой заберёшь?

— Разве я дурак?! — рассмеялся Ребровский. — Кто отправляется заграницу в бега, да еще со своим самоваром… Леночка тут останется, нары потопчет. А ты со своими принципами так полным олухом и останешься… Ни черта тебя жизнь не учит!

— Жду адрес, — грубо прервал я его и сбросил звонок.

Домой ехать не имело никакого смысла. Я, как загнанный в ловушку лев, буду метаться по комнатам и не находить себе места.

Спустя два часа я приехал в людный парк. Перед этим я позвонил Глебу и сказал, что отправился на встречу и мешать их планам не стану. Но и пускать все на самотек не собираюсь. Уж не знаю, как сдержусь, чтобы не набить морду Мирону и не убить его за все его низости, какие он совершил, но настроил себя на скорую встречу с Тасей, и эта мысль приятно грела сердце и придавала надежду, что скоро весь этот фарс закончится.