Недоступный - Лина Мур

Дженна

Весь следующий день я обдумываю, как связаться с Кентом. Я даже сделала над собой усилие и позвонила ему в офис. Да-да, теперь для этого нужно усилие. Потому что за ночь у меня появилось чудовищное отвращение к мужчине, которого, как оказалось, я ни черта не узнала. Всё то, что демонстрировал Кент, действительно, было фальшью, от этого моя злость разгоралась ещё сильнее, чем раньше. Он обманывал меня. Обманывал не только разум, но и сердце. Он играл с нами, при этом только я и Эдди понесли моральные убытки, а Эдди ещё и физические.

Итак, эта наглая, расфуфыренная дамочка, секретарь Кента, сообщила мне, что мистера Мёрфи нет на месте и не будет ещё долгое время. На самом деле это означало: «Больше не звони сюда, иначе я тебе волосы вырву». Да рискни, сучка! Теперь я думаю о том, как перехватить Кента во внерабочее время. Если учесть, что он никуда, кроме работы, не ходит, и до сих пор никакой нужной информации о его свиданиях в интернете не появилось, то остаётся один выход – поехать к нему в гости, прикупив предварительно самую тяжёлую биту в магазине. Это я и намереваюсь сделать сегодня, но все словно сговорились, и на меня сваливаются ежечасные встречи с клиентами, срочная аналитика вложений и отказы по крупным ссудам. То есть мне приходится говорить людям нет и сносить оскорбления, унизительные комментарии и терпеть, накапливая ярость. Но ничего, для разговора есть ещё вся ночь.

Выхожу из офиса только к десяти вечера и ловлю такси, называя адрес Кента. Готовлю речь о том, какой он наглый хам и жестокий мерзавец, красочно представляя, насколько больно ему будет, когда я врежу по его морде своей сумочкой. Так хочу. Клянусь, меня аж трясёт от злости на него и его выходки.

Оказываясь у новенького жилого комплекса, кривлюсь, вспоминая, как легко ему удалось меня заманить в ловушку. Только зачем? Чтобы доказать, что он крутой. Боже, да он крутой в своих мечтах. У него есть яйца? Есть, но я могу их разбить. Он имеет право быть настолько бесчеловечным? Имеет, но не с теми людьми, которые мне дороги, а Эдди мне дорог настолько же, как и Ачэк.

– Добрый вечер, Юджин. Вы помните меня? Дженна Ноар. – Натягивая любезную улыбку, подхожу к мужчине, поправляющему свою форму.

– Добрый вечер, да, конечно, я вас помню. Вы друг мистера Мёрфи, – радостно кивает он.

– Точно. Скажи, он уже приехал? А то Кент бывает таким забывчивым. Вот и сегодня забыл меня забрать. Мы договаривались на девять часов, но он, видимо, оставил мобильный в офисе. С ним такое бывает. И теперь я даже не знаю, как с ним связаться, – наигранно печально вздыхаю.

– К сожалению, мисс Ноар, я ещё не видел его. Наверное, он задержался в офисе. Но вы можете его подождать здесь. Хотите кофе или чай? У меня есть печенье, – добродушно ведясь на мою ложь, предлагает Юджин.

– Нет, спасибо, хочу ужин, который он мне обещал. Вот ведь мужчины, – возмущаюсь я.

– Мне жаль, что мистер Мёрфи забыл об ужине с вами. Вероятно, он снова много работает. Всегда работает. Ушёл сегодня очень рано, около пяти и даже на пробежку не вышел. Обычно он бегает в парке с половины шестого до двадцати минут седьмого, а в семь уезжает на работу.

– И я об этом. Представляете, я же бегала сегодня тоже одна! И что, думаете получила хотя бы «прости»? Нет. Сухое «я занят». Как с ним, вообще, можно общаться, если он постоянно на работе. Но я не собираюсь сдаваться и сегодня обижусь.

Получив достаточно информации о том, как можно подловить Кента, не теряя время сейчас, улыбаясь, выхожу из здания.

Итак, завтра я подкараулю его и выскажу всё, что накипело. Напишу целую речь, и пока он всё не выслушает, не позволю даже уйти.

В моей сумке звонит мобильный, и я останавливаюсь. Достаю телефон и смотрю на разбитый экран. Незнакомый номер.

Хмуро отвечаю на звонок.

– Здравствуйте, это мисс Дженна Ноар? – Раздаётся незнакомый мужской голос.

– Здравствуйте, да.

Кто додумался позвонить на мой рабочий номер в одиннадцать вечера?

– Вас беспокоят из Северо-Западного Мемориального Госпиталя. Вы знаете человека по имени Эддинглей Мёрфи? Он попросил позвонить именно вам.

– Господи, что с Эдди? – испуганно шепчу я.

– Он попал в аварию полтора часа назад. В данный момент его прооперировали и привезли к нам, но для его оформления нужна страховка, а его просрочена уже как две недели.

– Я уже еду. Я оплачу страховку, только помогите ему. Он жив?

– Да, мисс Ноар, он жив, но у него перелом ноги, множественные ушибы, сотрясение мозга. Ему понадобится остаться в нашей клинике минимум на неделю, чтобы мы могли его понаблюдать.

– Боже мой, бедный мальчик. Я скоро буду. Всё оплачу. Помогите ему, – постоянно кивая, сбрасываю звонок, но чёртов мобильный просто гаснет и не желает больше работать.

Эдди! Маленький мой мальчик!

Козлина Кент!

Ненавижу. Вот, о чём я говорила. Вот! Из-за недосыпа и физической усталости Эдди попал в чёртову аварию, а ему даже страховку не оформили по месту работы.

Влетаю обратно в дом Кента и останавливаюсь у стойки.

– Если эта сволочь вернётся, то скажите ему, что его мечта чуть не осуществилась. И если он хотя бы рискнёт ещё раз появиться рядом с Эдди, я прикончу его. Я его убью! – рычу я.

– Мисс Ноар…

– Убью! – выкрикивая, вылетаю из здания и бегу к дороге, но здесь нет такси. Вызвать по телефону не получится, поэтому мне приходится бегом нестись по тротуару к оживлённой дороге.

Машу рукой, чуть ли не выскакивая на середину дороги, чтобы машина остановилась. И она останавливается, а из неё меня поливают скверными эпитетами, вроде дуры. Но я откровенно игнорирую оскорбления и, толкая мужчину, желающего сесть в моё чёртово такси, опускаюсь в кресло и называю адрес больницы. Водитель на ломаном английском, а местами переходя на свой родной язык, читает мне нотации, но мне так страшно за Эдди, что я пропускаю их мимо ушей. Бедный, бедный мальчик. Вот же угораздило его быть братом Кента. И я в шоке от того, что Кент допустил подобное.

Оказываясь в госпитале, подхожу к стойке регистрации и объясняю ситуацию. Ко мне вызывают лечащего доктора, и я вместе с ним иду оформлять страховку для Эдди и оплачивать его пребывание в госпитале. Эта чёртова бумажная рутина бесит. Они так боятся за свои деньги, что я ужасаюсь снова и снова, какими чёрствыми бывают люди. Нет, я понимаю, что их по головке не погладят, но чёрт возьми, можно всё делать быстрее! Только через сорок минут мне разрешают набросить халат на плечи и подняться к Эдди. Вхожу в палату, и моё сердце снова сжимается от сочувствия. На его лице стало больше синяков и ран, где-то запеклась кровь, нога в гипсе подвешена, рука в гипсе и даже талия его затянута в гипс.

– Эдди, – шепчу я, дотрагиваясь до его руки. Он распахивает глаза и моргает.