Девочка Рустама - Амина Асхадова

Рустам

— О чем вы с ней говорили?

Скорее всего, мой требовательный тон слишком медленно доходил до сознания Полины.

Она всхлипывала, а я не мог приблизиться к ней и сказать, что все будет хорошо. Иначе смысл этой беседы сведется на нет.

— Я задал вопрос, Полина.

Она подняла свой тревожный взгляд, и я в который убедился в том, как же она все-таки красива.

Так, не в ту степь веду.

— Она говорила, что никому не нужна. Я сказала, что это не так, но моих слов ей было недостаточно, Рустам! Разве я виновата?

Полчаса назад Карину забрала скорая. Не та, что вызвала Полина. А та, которой хорошенько заплатили, чтобы быстрее приехали, чтобы аппараты были навороченные в машине имелись и вообще, чтобы жизнь спасли. Две жизни.

Жизнь моей сестры и жизнь моего племянника.

— Ты знаешь ее шаткую психику. К тому же, ты действительно холодна с ней. Почему я нашел общий язык с твоим братом, а ты с моей сестрой — не смогла?

Полина не виновата в том, что сестре стало плохо.

Но их отношения в одном доме меня не устраивали.

Полина девочка гордая, ей обидно за прошлое, но она явно забыла о том, что пришлось стерпеть мне от Максима. И благодаря кому мой отец сидит в тюрьме. Ему дали всего два года. По сравнению с Давидом это действительно немного.

— Холодна? — она вскидывает взгляд, — Рустам, ты забываешь, что она обвинила меня в аборте и…

— Забудь!

Полина резко замолчала. Я впервые повысил на нее голос.

— В первую очередь она — моя сестра, — напоминаю я.

— Ранее ты подтвердил ее вину.

— Это так. Но Карина это отработала. Сполна. Подумай об этом на досуге, прежде чем смотреть на Карину свысока.

Отчеканив это, я начал собираться. Полина с трудом отвела взгляд от меня взгляд. В ее глазах стояла влага, но она быстро взяла себя в руки. Она знает, что я не обвиняю ее. Но пора было закончить эту холодную войну.

— Мы будем жить вместе еще два года. После этого сюда вернется отец, у нас будет свое жилье. Но сейчас нам нужно сплотиться.

Я начал собираться. Нужно быть рядом с матерью, пока выясняется, что случилось с Кариной. Схватил ключи со стола, включил автозапуск. Полина все также сидела на кухне, задумчиво сверля подоконник.

— Как ты себя чувствуешь?

Она заторможенно подняла на меня свой взгляд, поглаживая живот.

— Все хорошо? — настойчиво повторил я.

— Все хорошо. Не переживай и поезжай к ней.

Я сжал челюсти, все еще сканируя ее бледное лицо и думая — уезжать или нет?

— Ты должна понять, Полина… — вздохнул я.

— Я понимаю.

— Она виновата. Ты права. Но с ней провели беседы. Карина сполна все поняла и извинялась сотню раз, но твоего прощения так и не добилась.

— Она говорила не только обо мне…

— Макс тоже хорош, — отчеканил я, — но это уже их дело. Разберутся, не маленькие. Мне надоела ваша война, Полина.

Полина промолчала, а затем убедила ехать. Там мать с ума сходит, Максу я велел не рваться с совещания и сидеть до победного. Я должен быть с Кариной, одному богу известно, что с ней случилось на этот раз.

Перед выходом я обернулся. Полина провожала меня тоскливым взглядом. Я знаю, что многое ей обещал. Я помню. Скоро все будет.

— Твой брат нашел инвестора, Полина. Он должен приехать через час. Не волнуйся, охрана проведет его в кабинет и дождется моего возвращения.

Этот инвестор — наша маленькая победа.

И шаг к будущему.

— А что за инвестор? Почему домой? — робко улыбнулась Полина.

— Друг твоего брата. Поэтому проведем встречу дома в неформальной обстановке. Его зовут Андрей Пантелеев, кажется.