В лапах зверя - Мария Зайцева

И похер мне на тех, кто рядом. Кто смотрит. Кто ждет моего решения. Моих команд.

На все похер.

Она в моих руках.

Она живая.

Она…

Черт, она рискует забыть, каково это: ходить по земле. Просто потому, что я теперь не рискну спустить ее с рук!

Ее губы мокрые, соленые, испуганно дрожащие. И податливые. Она впускает меня в себя, встречая мой безумный напор своей покорной нежностью и беззащитностью.

Моя девочка.

Моя.

Моя.

Только моя!

Никто больше!

Никогда!

Никогда!

Я устрою гребанный Армагеддон здесь! Чтоб все навсегда запомнили, насколько опасно даже смотреть в ее сторону!

Меня переполняет столько эмоций одновременно, что не могу их осознать, просто проживаю сейчас каждую в отдельности и все скопом. Компьютер пишет “эррор”. Хотя, он это пишет с той самой минуты, как увидел ее. Просто тогда не осознавал. А вот теперь… Теперь это в голове моей постоянно крутится.

Не могу думать, не могу вообще ничего сформулировать даже!

Просто живу моментом. Только с ней у меня так получается. Только она — мой момент. Тот, в котором хочется жить.

Но мир не согласен с моими решением и грубо напоминает о себе отголосками дальних выстрелов.

Лика вздрагивает, пугливо сжимается, отстраняясь.

И я прихожу в себя.

Прижимаю ее к себе, бережно положив ладонь на голову, чтоб закрыть мокрое от слез лицо от посторонних взглядов, и ощущая остро, что этих взглядов тут слишком уж много!

Богдан, торопливо отвернувшийся, когда я поднял голову, но так и успевший скрыть острое внимание в глазах. Мои люди, все еще не остывшие от драки и беготни по темным коридорам склепа Урала.

Они смотрят с пониманием, кое-кто — с плохо скрываемым нетерпением, явно желая побыстрее отсюда свалить и заняться уже тем, для чего мы здесь — веселой кровавой резней.

Я коротко киваю, отпуская часть своих псов на свободу.

И те мгновенно испаряются.

Рядом со мной остаются только двое телохранителей, из тех, что отобраны лично Петровичем, и не могут никуда двинуться от меня под страхом лишения всего ненужного в организме, включая голову и руки.

И Богдан, который, конечно, боец хороший, но сегодня он у меня за проводника по закоулкам Аида.

На моих губах — соль и железо.

Присматриваюсь внимательней к Лике, замечая кровь в уголке рта.

Поднимаю взгляд на Богдана:

— Кто ее бил?

— Тут, в соседней комнате, — криво кивает он.

Я поворачиваюсь к своим парням, чтоб приказать взять урода, но Богдан опережает:

— Не надо. Он дохлый.

— Это… — ахает Лика, испуганно кругля глаза, — я его? Да?

— Нее-е-е… — тянет Богдан, усмехаясь, щурится на меня весело, — он сам.

— Да? — Лика крепче цепляется за мою шею, поворачивается к Богдану, пытаясь всмотреться в его нарочито спокойное лицо, но я не позволяю, снова кладу ладонь ей на голову, прижимая к себе. Нечего на него пялиться.

— Да, — с готовностью кивает Богдан, — сердце не выдержало…

Я ловлю его взгляд, киваю.

Понятно, что там с сердцем у мужика. Жаль, что я не познакомился с этим сердечником…

В этом Богдан промахнулся. Инициативный излишне.

Хотя, я бы тоже не оставлял за спиной даже мельчайшую возможность вреда для Лики. Пока она тут, одна сидела. Хоть и под замком, но все равно беззащитная.

Сверху опять выстрелы.

Лика вздрагивает:

— Что это?

— А это лягушонка в коробчонке подъехала, похоже… — бормочу я.

— Что? — непонимающе спрашивает она.

— Папаша твой, говорю, нарисовался… — вздыхаю я, а затем добавляю, — и мой, похоже, тоже…

— О-о-о… — тянет Лика.

— Вот и я про то же, — говорю я, удобней перехватывая ее и шагая к выходу, — а так хотелось без лишней крови…

— Что? — Она волнуется, постоянно пытается посмотреть по сторонам, дрожит, наверно, лишь теперь поймав что-то вроде отходняка, и я настойчиво не позволяю ей своевольничать, быстро двигаясь в сторону выхода из склепа.

— Ничего, малыш, ничего. По сторонам не смотри, ладно? Тут ничего интересного…

Обхожу парочку трупов, жду, пока откроют очередную дверь, прикрываю глаза и ушко Лики, потому что стрельба все отчетливей.

Это Урал забаррикадировался в кабинете-сейфе. И теперь его оттуда будут выкуривать долго и кроваво.

Я бы сделал это быстро, но, судя по усилившемуся грохоту и полученной уже по пути за Ликой информации о том, что Сурен подъехал со своими людьми, больше моих интересов тут никто учитывать не будет.

А мне сейчас глубоко похер на весь окружающий мир.

Сурену сообщили уже, что Лика жива и в порядке, и теперь он будет сводить счеты с давним врагом медленно и со вкусом.

От нас с отцом требуется только обеспечить ему время для свершения мести.

Вот пусть отец этим и занимается.

А у меня уже другие планы.

И в них нет раскатанного в тонкий блин Урала.

Удивительно, насколько переоценивается взгляд на мир, когда в опасности то, что тебе реально дорого.

Бабки, бизнес, прочий бред… Это все настолько ненужным становится, настолько малозначимым, что даже странно, как это раньше столько времени занимало в твоей жизни.

Лишь на самой грани осознаешь, что ценность — вот она. Теплая, живая, в твоих руках. Она пахнет так, что сносит крышу. Она смотрит так, что мгновенно вылетаешь в стратосферу. Без нее — вообще ничего нет.

И тебя самого нет.

____________________________________

Девочки, меня чуть-чуть подкосила мигрень, такое иногда случается, сорри.

Спасибо вам за ваше терпение и ожидание!

Финал книги уже очень-очень близок!

А пока что посмотрите историю ЗОЛОТО ДЛЯ ДРАКОНА (https:// /shrt/g6yy), на нее сегодня скидка 35%!

Завтра будет скидка 35% на нашего горячего оборотня ВОЛЧИЙ ИНТЕРЕС (https:// /shrt/g6Sy). Там огнище с первых глав! И оборотень - милаш прямо)))) Клыкастенький такой)))

Глава 79

— Бля-а-а-а… — тянет расстроенно Сава, откидываясь затылком на стену, — ну вот какого хера я все пропустил?

Я улыбаюсь, пожимаю плечами.

Никаких сюрпризов. Сава ожидаемо расстроен, что не удалось поучаствовать. Все закончилось еще вчера, а он вернулся только сегодня утром. Кстати, что-то долго ехал, по-моему, должен был вечером еще прискакать. Поезд задержался, что ли?

Я щелкаю мышкой, выводя на экран расписание занятий на следующую неделю.

— У нас коллоквиум, — радую Саву, — по статистике.

— Ебать… — коротко делится он своими эмоциями, — нахуй. Не пойду.

— А чего это?

—