Сын моего мужа - Ольга Гринвэлл

— Отец! Ты сошел с ума? — Марк надвигался прямо на нас, лицо перекошено от ярости. Я сжалась в ожидании удара, но муж, открыв дверь, вытолкал меня наружу. Сжав виски руками, оцепенела от ужаса. Послышался звук удара, шум падающей мебели, затем короткий вскрик: — Fuck!

Голос Марка? Или мне показалось.

— Простите, что здесь происходит? — раздавшийся позади голос заставил меня чуть ли не подскочить.

Моложавая женщина остановилась возле меня, округлившимися глазами уставившись на дверь. Так как я молчала, она, обойдя меня, рванула ручку дверцы на себя. От открывшейся картины я окончательно онемела.

Олег корчился возле стены, придавленный тяжелым стулом. Добротный стол был перевернут, на полу разбросаны бумаги и карандаши, в углу валялся разбитый монитор, а завершал все это великолепие раскинувшийся морской звездой на вершине этой кучи Марк. И мой муж, всё еще в боевой стойке, готовый припечатать любого, кто вознамериться оказать сопротивление.

— Кевин? — женский визг пилой прошелся по нервам, приводя в чувство. — О господи! Что ты натворил? Ты убил их!

— К сожалению, нет, — в голосе мужа сквозило презрение. — Мила? — он обернулся ко мне. — Пойдем отсюда.

— Куда?! — теперь взгляд женщины переметнулся с лица моего мужа на моё. Похоже, она начала что-то понимать. — Кто это? — Ее палец с длинным ярким ногтем выскочил вперед, как лезвие перочинного ножа. — Это... твоя жена? Да?

— Айрин, убери свой палец, пока я тебе его не сломал! И не вопи, как будто тебя режут!

— Я не понимаю...

— А нечего понимать. Просто пользуюсь старыми методами отцовского воспитания. Щенков иногда полагается учить.

Айрин упала на колени, заломила руки.

— Кровь... Ты убил их.

Кевин запрокинул голову и громко расхохотался, затем взял меня за руку и потянул к выходу из приемной. Я успела заметить, что Марк пытается подняться. Снова послышались отборные ругательства.

— Пошли, пошли, Мила, — Кевин обхватил меня за плечи, уводя от этого кошмара.

Только в машине я осознала происшедшее, и меня сначала затрясло мелкой дрожью, а потом и крупной. Кевин остановил машину и, выйдя, достал из багажника бутылку воды и плед. Укрыл меня.

— Выпей и успокойся, — отвинтил крышку и заглянул мне в лицо. — Ну всё, всё, успокойся. Сейчас приедем домой и забудем всё, как сон.

— Там... там... — зубы клацали, и я никак не могла связать двух слов.

— Дома поговорим. Пей.

Я попыталась сделать глоток, но вода вылилась на меня. Зубы стучали по горлышку. Кевин выжал газ и на всей скорости рванул с места.

На пороге стояла Рэйн, будто знала, что мы должны были вот-вот появиться. Увидев моё зареванное лицо, она раскинула руки, и я бросилась в ее объятия. Сейчас как никогда мне нужна была женская поддержка.

Рэйн тихо шептала мне утешительные слова, гладя по спине.

— Отведи ее умыться, — попросил Кевин.

Когда я умытая и более или менее успокоившаяся спустилась в гостиную, Кевин и его подруга уже сидели за столом. Муж поставил передо мной широкий стакан, наполненный льдом, и плеснул туда виски.

Замотав головой, я отодвинула его.

— Пей, я сказал. Надо.

Не думая, опустошила в один глоток, закашлялась, на глазах выступили слёзы.

— Так что там случилось? — выждав несколько минут, спросил Кевин.

Мне пришлось рассказать всё с самого начала. Как я нашла нестыковки в финансовом отчете, встретила Олега, не зная, что он и был тем самым финансовым директором, которого я подозревала в махинациях. На вопросительный взгляд Рэйн Кевин объяснил, что нас связывает с Олегом, и от сочувственного вздоха женщины снова захотелось расплакаться. Сдержалась. Пришлось, краснея, признаться в перешедших в другую стадию наших с Марком отношениях и о том унизительном финале, когда оба мужчины обвинили меня в мошенничестве и лжи.

Кевин внимательно слушал, мрачный, как туча.

— Господи, Мила, — Рэйн взяла меня за руку, — какой неожиданный поворот.

— Совсем не в ту сторону, что я ожидал, — добавил муж. — Но ничего, я еще проучу этих идиотов. И того, и другого.

— Марк-то причём? Он же не знал... — осторожно проронила Рэйн.

— Вот именно поэтому и схлопотал. Если есть к женщине чувства, то прежде чем укорять и обвинять, нужно сначала выяснить обстоятельства, разобраться. По-хорошему это он должен был вмазать Олегу, а не я. Он должен был защитить Милу, а уж потом задавать вопросы. Ну ничего, походит пару недель с фингалом.

— Ты ударил его?! — ахнула женщина.

Кевин только загадочно промолчал.

* * *

Оба мужчины, похожие на взъерошенных петухов, сидели на стульях, а Ирина металась между ними, прикладывая влажные салфетки то к разбитому носу Олега, то к заплывшему глазу Марка. Губы ее дрожали, а тушь черными струйками стекала по лицу.

— Мам, да отстань ты... — отпихнул руку, кивнул на Олега. — Своему лучше слюни подотри.

— Я это так просто не оставлю, — просипел Олег, с возмущением мотая головой и разбрызгивая кровь. — С какой стати я получил увечья? Ира, ну что ты стоишь, почему еще не приехала полиция?

— О, господи, — Марк закатил глаза. — Какая полиция, придурок? Сопли подотри.

— Марк, ну что ты, Олежек прав. Твой отец избил моего мужа. До крови. И тебя, между прочим, тоже. Это просто уму непостижимо! И из-за чего? Неужели из-за этой... хм.

— Из-за этой шлюшки, — с остервенением бросил Олег. — Сумела втереться в доверие к старику.

Марк напрягся, на скулах заходили желваки. Олег продолжал, повернувшись к нему: