Ловушка для Ти(г)рана - Ая Кучер

— Операция будет долгой, вы не обязаны ждать в больнице.

В этот раз врач говорит медленнее, разделяет слова и понять его английский очень легко. Я не знаю, попросил ли об этом Тигран или мужчина сам видит, насколько я нервничаю.

Моего мужа увезли на операцию. И когда она пройдёт успешно — самое страшное останется позади. Этот сукин сын не умирает, не умирает! И это лучшие новости за всю мою жизнь.

— Я никуда не уеду.

— Ваше право. У нас есть комната отдыха или чудесная зона возле администрации. Если что — вас позовут.

— Хорошо.

Я могу съездить и на квартиру. Как только Тигран лег в больницу, он тут же снял апартаменты рядом с морем для меня, нашел людей, которые доставят все вещи. И от них до клиники всего десять минут пешком.

Но я не могу заставить себя уйти. Знаю, что ничего не решу, но всё равно топчусь на месте. Прогуливаюсь до кофейного автомата, покупая сладкий чай. Забираюсь в кресло, а после выхожу на улицу.

Если что-то случится — мне сообщат.

Когда операция закончится — мне сообщат.

Чтобы не произошло — мне сообщат.

Только всё равно вздрагиваю от каждого движения. Вслушиваясь в разговоры испанцев, ничего не понимая. Но их громкий голос, весёлый, даже в таком месте, поднимает чуточку настроение.

Тигран запретил мне нервничать, но ничего не получается. Всё равно мыслями возвращаюсь к нему. Он ведь эти дни продолжал работать, словно ничего не происходит!

Я приходила к нему, а он обложился бумагами и тиранил всех своих сотрудников. Мне оставалось лишь устроится рядом на больничной койке и слушать непонятные термины. И очень много ругани.

— Ой-ой! Черт.

Оборачиваюсь, слыша русский язык. Молодая девчонка роняет половину коробок на пол, хмурится. На ней костюм, как у местных работников, но кажется слишком молодой для работы в таком месте.

— Помочь? — наклонятся я уже не могу, но забираю часть коробок себе. — Ты здесь работаешь?

— Помогаю, — у девочки брекеты и две тугие косички. Она, не думая, падает на колени и собирает всё своё богатство. — Спасибо. Ой, а вы говорите на русском. Вы из России?

— Да.

— Здорово. Я уже устала от английского и испанского. Я, кстати, Соня.

— Лана, очень приятно. Давай помогу отнести всё. Хоть ничего не разбилось?

— Нет, это перчатки и всякие расходные материалы. Мне нужно их разнести по кабинетам, чтобы не закончилось во время приема.

Соня много болтает и улыбается без перестану. Забавная девчонка. Странно, на самом деле. У нас разница года три-четыре, но я чувствую себя намного старше.

Наверное, это случается, когда ждёшь своего ребенка. Молниеносно взрослеешь, особенно с нашей ситуацией. Но это хорошо, в какой-то мере. Я чуть по-другому смотрю на мир. И не столь категорична.

— А вам хоть не сложно? — Соня кивком указывает на мой живот, выпрыгивая из очередного кабинета. — А то я вас так заняла…

— Давай на ты, мне всего восемнадцать.

— Да? Ой, я думала ты старше. То есть… Не из-за внешности, просто беременность… Прости, я говорю глупости. Выпила с утра пару кружек кофе и, — взмахивает рукой, смеясь. — В общем, теперь у меня гиперреактивность. А ты здесь наблюдаешься?

— Нет, мой муж на операции.

— Мне очень жаль! А я тут с перчатками… Прости.

— Нет, ты меня отвлекаешь. Я бы всё равно болталась, как призрак в ожидании. Не могу уехать домой, не могу спокойно ждать. От меня ничего не зависит, но…

— Я понимаю. Ну не совсем, но я когда сдаю контрольную работу — всё ведь сделала, а до результатов нервничаю. Прости, это нельзя сравнивать.