Наши границы - Джули Дейс

В последнее время утро выдаётся очень добрым, даже несмотря на то, что два дня подряд я ночевала в кампусе, потому что Алан начал косо смотреть в мою сторону. Мне совсем не хочется терять лучшего друга, и я до последнего верю, что этого никогда не произойдёт. Даже если Алан узнает о моих отношениях с Диего, я насильно оставлю его своим другом, у него нет других вариантов. Диего и Алан два человека, которых я ценю и как ни странно – люблю. Я не понимаю, какую любовь испытываю к Диего, но я точно знаю, что боюсь его потерять. Сейчас это равносильно потере любви всей своей жизни. Я просто понимаю, что испытываю два разных чувства к ним, и эти чувства нельзя сравнить, они абсолютно разные.

Сегодня тот самый день дежавю, когда Алан ждал меня под той самой аркой, как в первый учебный день, разница лишь в том, что сейчас декабрь. Белая куртка лучшего друга, как всегда пугала меня до чёртиков, потому что я всегда боялась коснуться её и замарать, чёрные джинсы и тимберленды, в дополнение к которым шла чёрная шапка. Не знаю, как ему удаётся оставаться таким брутальным и одновременно милым.

– Ты похожа на ниндзя, – засмеялся друг, когда я подошла ближе, – или на пингвина.

– Сегодня ужасно холодно, – хмыкнула я.

– Тогда теперь ты пингвинёнок Гри, – улыбнулся Алан, закинув руку на моё плечо, кисть которой была без перчатки.

– Господи, да ты с ума сошёл! – визгнула я, смотря на голую часть тела, где куртка поднялась выше благодаря поднятой руке.

– Что? – удивлённо вскинул брови под шапкой Алан.

– У тебя отмерзнет рука и придётся делать ампутацию.

– Успокойся, пингвинёнок Гри, не придётся, мы же не на Северном полюсе, – засмеялся друг.

– Тут ужасно холодно, если бы меня сейчас отправили в Лондон, то там я могла ходить в купальнике.

– Хочу посмотреть на это. И кстати, что на счёт Рождественских каникул?

Нахмурив брови, я изменилась в лице и в настроении.

– Я не собираюсь лететь к родителям.

– Но как же наша традиция? – возмутился Алан, открывая передо мной дверь.

– В этом году придётся ей пренебречь. Я лично вызову крушение самолёта, если меня заставят туда лететь, так что не выбирай мой рейс.

– Гри! – нахмурился Алан, – я предлагаю тебе провести каникулы с моей семьёй, почему ты отказываешься?

– Ты прекрасно знаешь, что родители не позволят мне остаться у вас, они любым способом вытянут меня в свой ледяной дворец.

– Мы могли бы не говорить им о твоём прилете .

– Прости, Алан, – вздохнула я, – в этом году я хочу побыть одна, мне необходимо это одиночество.

– Хорошо. Ты ведь знаешь, что я не могу давить на тебя, поэтому придётся принять твою позицию, но ты должна понимать, что я расстроен.

– Я знаю, – вздохнула я, принимая тёплые объятия Алана, когда куртки были отданы в гардероб, – мы обязательно наверстаем упущенное.

– Конечно, – улыбнулся Алан, чмокнув меня в макушку.

Остановившись у аудитории, Алан подмигнул мне на прощанье, на что послышались вздохи со всех сторон. Друг определённо цепляет других девушек, чего не скажешь о нём самом. Как бы мне хотелось, чтобы он проявлял интерес хоть к ком-нибудь, даже к Полли. Я знаю, что он никогда не будет счастлив со мной хотя бы потому, что я не испытываю к нему взаимных чувств.

Улыбка Оливера стала шире, когда я заняла соседнее кресло.

– Знаешь, что я сейчас представил? – пошевелил бровями друг.

– Удиви меня, – кивнула я, бросив на него быстрый взгляд.

– Твоя юбочка взлетает вверх, как у Мерлин Монро.

– Чего я ожидала? Теорий Стивена Хокинга? – вздохнула я, закатывая глаза, задавая при этом риторический вопрос.

– Это ещё не всё, – продолжал играть бровями Оли, – мы – пара.

Подавившись собственной слюной и воздухом, я отрицательно закрутила головой, избивая лицо волосами. Нет. Десятки раз нет. Сотни раз нет. Мы никогда не будем парой. Только через мой труп или когда мне отшибут мозги, но даже в таком случае я отказываюсь подписываться на подобную авантюру.

– Если ты изобьешь себя, то я не буду с тобой в паре, Грейс. Мне слишком важна твоя красота. Нам сказали найти себе пару для этой лекции, так что ты – моя пара.

– Господи, с этого нужно было начинать. И если ты решил, что я сделаю всю работу, то можешь подтянуть трусики, Оли, я этого делать не буду.

– Вот чёрт, – шутя, фыркнул друг, – но похрен. Я уже тебя застолбил.

– Застолбил? – вскинула я брови.

– Ага. Ты моя на ближайшую лекцию.

– И что мы должны сделать?

– Я выбрал тему секса.

– Очередная попытка удивить меня, стала провалом. И что мы должны сделать?

– Описать, почему кого-то мы рассматриваем, как объект для секса, а кого-то нет. Но знай, я сразу сказал, что готов кувыркаться с тобой у всех на глазах прямо на рабочем столе профессора.

– Я уже говорила, что готова перелизать весь асфальт штата, потому что этому никогда не бывать.

– Не зарекайся, вдруг я останусь последним парнем на планете, – сверкнул довольной улыбкой Оливер.

– Тогда придётся прибегнуть к онанизму.

Оливер пропищал мои слова, смешно кривя лицом, из-за чего я прыснула. Но я не шучу. Между нами никогда не будет секса, хотя бы потому что я не могу им заниматься смеясь, а с Оливером я даже не смеюсь, а хохочу в историческом припадке. Кроме того, я просто не представляю его в этой роли. И скорей всего, он выбрал для нас очень правильную тему, потому что Оли вечно трещит про секс со мной, а я абсолютно не имею той тяги к нему как к сексуальному объекту.

– И что именно мы должны сделать? – вздохнула я, взглянув в сторону друга.

– Раскрыть причины сексуальной тяги и наоборот.

– Ладно, твоё мнение на этот счёт?

– Если девочка стройная и красивая, то я готов снять штаны.

– Всё?

– Да, а что ещё нужно?

– Господи, за что? – провыла я, смотря в потолок.

– За что я такой сексуальный? – усмехнулся Оливер.

– Да, действительно, за что ты такой сексуальный, – хмыкнула я, покачав головой.

Смеясь, Оливер плюнул слюну на ладонь, проведя вдоль тёмной шевелюры, словно голливудская звезда, из-за чего я снова издала протяжный вопль. Я не знаю, может ли этот парень вообще быть серьёзным, или у него просто отсутствует данный ген. Не обсуждая никаких дальнейших действий, я надеялась на чудо, которое поможет времени ускориться и не дать профессору пригласить нас или дать слово нашей паре.

Слушая мнения других студентов, я собирала информацию в единую кучу, чтобы хоть что-то выразить самой, но каждое мнение настолько разнилось, что я просто ушла в библиотеку и опыт в виде собственной жизни.