Пленница лунного эльфа - Лена Хейди

Выставив рыжика за дверь, муж раскрыл огромный шкаф и, немного в нём покопавшись, выудил оттуда шикарное небесно-голубое платье, кружевное нижнее бельё и белые туфли на высоком каблуке.

Эта добыча была с эльфийской аккуратностью разложена на широкой спинке дивана, и Кай наклонился ко мне, чтобы стащить одеяло и начать процесс моего одевания.

— Я мог бы приказать подать еду сюда, но я знаю, что слуги приготовили тебе сюрприз в обеденном зале, поэтому мне придётся отвести тебя туда, — глухо пояснил он.

Я видела, что он был сильно напряжён: все его движения вместо плавных стали рваными, отрывистыми, на светлой коже у переносицы проступили морщинки, бархатные губы сжались в тонкую нервную линию, а на дне синих глаз плескались подавляемые ревность и тревога.

А я знаю лишь один эффективный способ расслабить мужчину.

— Кай, присядь на диван, пожалуйста, — вкрадчиво обратилась я к нему, когда с меня в очередной раз за этот день слетело одеяло. — Мне надо кое о чём с тобой поговорить! — заявила я, напустив таинственности.

— Что, очередные новости? — судя по тому, как эльф побледнел, ему сейчас чуток поплохело, и он словно подкошенный рухнул рядом со мной.

Я тут же с кошачьей прыткостью заскочила к нему на колени и уселась лицом к лицу, приобняв мужа за шею.

— Выкладывай, — даже как-то сжался он с таким видом, словно приготовился принимать очередной удар по голове, но его руки при этом ласково и заботливо обхватили мою спину.

— Я хочу тебя спросить: в вашем мире есть возможность сделать фотографию? — ошарашила я его, попутно принимаясь мягко разминать его закаменевшие от напряжения плечи у основания шеи.

— Что? — растерянно заморгал Кай.

— Ну, моментальную картинку. Изображение, на бумаге. Типа как рисунок, только быстрый и цветной, — пояснила я.

— А, магический отпечаток, — понял Кай. — Да, такое делают, но очень сильные маги. Лисантиил сможет, если попросишь, а у меня, боюсь, не получится. А тебе зачем? — удивлённо посмотрел он на меня.

— Я хочу такую фотокарточку послать своей маме, вместе с письмом. Чтобы на ней были изображены только ты и я. Мама увидит тебя и моё счастливое лицо, и сразу успокоится: поймёт, что у меня всё хорошо, и я вышла замуж за обалденно красивого мужчину, — заявила я, замечая, что льдинки ревности в глазах Кая начинают потихоньку таять, а морщинки на лице — разглаживаться.

— Я планировал попросить императора, чтобы он нашёл способ переправить письмо в твой мир, но ты меня опередила, — объяснил он.

— Понятно, — улыбнулась я и прильнула к его мягким шёлковым губам в сладком, дразнящем поцелуе, попутно расстёгивая пуговицы на его камзоле.

— Лекси-и-и, — выдохнул муж, сильно прижимая меня к себе. — Ну что ты творишь, мы же так до вечера в обеденный зал не доберёмся… Тебя покормить надо… Ты ведь голодная… И там слуги ждут… И сюрприз… — возбуждённо шептал он, пытаясь вставить слова в промежутки между поцелуями.

— Пускай весь мир подождёт, — промурлыкала я, лаская шею мужа губами и языком, и добираясь шаловливыми ручками до его ширинки, вызволяя на свет вздыбленную мужскую плоть — такую горячую, бархатистую, твёрдую и невероятно приятную на ощупь.

Кай встрепенулся в попытке подмять меня под себя, но этот порыв был подавлен мною в зародыше:

— Сиди и не двигайся! — решительно осадила я генерала и соскользнула на пол, умостившись между ног мужа. — У меня тоже есть для тебя сюрприз! — не давая ему опомниться, я втянула в рот кашемировую головку его члена.

— Лекси… — Судорожно выдохнул он с округлившимися от удивления и удовольствия глазами.

Я в очередной раз поразилась тому, насколько совершенным было тело моего эльфа, и как восхитительно от него пахло ванилью и шоколадом, даже в такой интимной зоне. Мне самой было невероятно приятно ласкать его пульсирующий под моими руками, губами и языком большой шелковистый орган, слышать углубившееся, рваное дыхание этого идеального воина, и его глухие сдавленные стоны.

Кай чутко реагировал на каждое моё движение, то рефлекторно подаваясь бёдрами навстречу моему рту, то судорожно, до треска, сжимая в кулаки обивку дивана. Мне нравилась мысль, что сейчас он полностью в моей власти — такой сильный шикарный атлет, с потемневшими от страсти глазами. Его чёрный зрачок увеличился так, что почти поглотил яркую синеву радужки, а взгляд затуманился дымчатой поволокой удовольствия.