Дар оборотней - Василина Лебедева

Утром предварительно созвонившись, я направилась на встречу с братом, а Алинка убежала к одной из своих знакомых, обмениваться новостями. Дойдя до «Красного» дома я потихоньку вошла через открытые нараспашку двери веранды и выглянув в коридор, убедилась что никого нет, только после этого пробежала до бывшего кабинета Максима, который теперь занимал брат. Предварительно постучав, дождалась: «Войдите» и только после этого открыла дверь.

– Лийка!– Брат тут же вскочил из кресла и подойдя заключил меня в объятия. Я и сама прильнула к нему, уткнувшись лицом в его грудь, и не хотела его отпускать: так хорошо и спокойно стало на душе, что век бы вот так простояла. Погладив меня по голове, брат отстранился.

– Ну как ты? Похудела смотрю, но выглядишь хорошо.

– А вот ты плохо,– я обвела его взглядом, сразу же отмечая уставшие глаза, немного помятый вид.– Марьяне сделаю выговор: не следит за тобою!

– Не надо Лий,– он отошёл, и устало опустился в кресло, потёр ладонями лицо и откинулся на спину. Посмотрев на стопки бумаг на столе и включённый ноутбук, спросила:

– Ты хоть спал сегодня?

– Да поспал немного, просто хочу подбить все дела, чтобы потом нормально отдохнуть и меня не дёргали.

Я подошла и потянула его за руку.

– А ну ка, вставай.

– Зачем?– Не понял он, но противиться не стал, а поднялся и прошёл за мною к стоявшему стулу, на который я его усадила.

– А вот зачем,– и я начала разминать его плечи, на что он немного откинув голову, блаженно выдохнул:

– Сестрёнка ты чудо!

– А-то,– ещё сильнее усилив нажим, я разминала мышцы, спускаясь немного на спину, захватывая область рук.– А Марьяна где?

– Да с матерью носятся, боятся не успеть в срок,– на автомате ответил он.

– Слушай, а не слишком сильно развернулись? Я конечно не эксперт в этой области, но вчера и сегодня прошлась, посмотрела – размах просто огромный. Лёшка немного напрягся после моих слов, но выдохнув, признался:

– Да я сам ступил: Иссуровна как приехала, заявила с порога, мол всё беру в свои руки, ну я подумал, что хочется ей этим заниматься – пусть, тем более я и сам не понимал: с какого бока за организацию взяться, а оно вон как вышло, сам в шоке. Хотя экономка наша до этого предлагала нанять профессионального организатора, да чего уж теперь говорить об этом,– он раздражённо махнул рукой.

– Хм, понятно,– протянула я, не зная как спросить и разговаривать с ним дальше на столь деликатную тему, но и молчать не могла: очень уж меня беспокоила создавшаяся ситуация.

– Ну, ты же что-то хотела сказать?– Усмехнулся он, явно почувствовав в моём запахе замешательство.

– Хотела, но… просто понимаешь, другому бы я никогда такого не сказала, да и не стала бы лезть в чужую жизнь, но ты мой брат и я беспокоюсь за тебя, поэтому…

– Поэтому,– перехватил Лёшка, отстраняясь и потягиваясь,– я позвонил тестю.– Он встал и начал разминаться, в процессе поясняя:– Меня ведь тоже напрягла ситуация, когда я увидел сумму и план мероприятия. Но это ладно, только вот её энтузиазм меня немного утомляет, да и как сразу она почувствовала себя здесь хозяйкой, сразу же задвинула на задний план дочь – мне тоже не понравилось. Вот тогда я ему и позвонил: всё-таки с мужиком обсудить было легче, он пообещал немного охладить пыл своей пары, да пообещал после свадьбы сразу же её забрать, поэтому я решил пока повременить и не выяснять отношений, да заранее не портить отношений.

Улыбнувшись, я подошла и взъерошила его волосы:

– Вот поэтому я и говорила, что ты у меня самый умный и лучший брат. Ты кстати когда оборачивался?

– Что сестрёныш побегать захотелось?

– Я же просила меня так не называть!– Поморщилась и вывернулась из его объятий, в которые он успел меня заключить.– А побегать, да, помнишь как когда-то: мы втроём с Алинкой бегали?

– Только сейчас у меня пара есть, не забыла?

– Да нет конечно!– Улыбнулась я. Хотя захотелось скривиться.

– Слушай, а почему бы и нет? Давай к вечеру сбегу от этой всей суеты и прибежим с Марьяшой к тебе, а оттуда уже и в лес? Как, пойдёт план?

– Спрашиваешь! Ну всё, тогда вечером жду вас.– Ещё раз улыбнувшись, вышла и увидела, что мне навстречу идёт экономка дома – Антонина. Обрадовавшись ей, поспешила навстречу, обняла, порасспросила как у неё, да и у остальных дела, здоровье. Проговорив с нею ещё минут десять, поспешила на кухню, чтобы поприветствовать кухарку, но услышав, что оттуда раздаются гневные высказывания Далии Иссуровны, тут же развернулась и чуть ли не бегом выскочила из дома.

Брат как и обещал: пришёл с парой, когда только начали спускаться сумерки. И буквально за полчаса до них появилась довольная Алина. Учуяв аромат с кухни, тут же полезла проверять: чем же так вкусно пахнет, но получив по рукам, тут же театрально насупившись, ушла, вызвав у меня этой сценкой весёлый смех.

И вот, как и раньше мы несёмся по лесу волками, наслаждаясь пряными ароматами леса: к запахам сладко-горькой брусники, влажного мха и начавшими опадать листьям, примешиваются тонкие ароматы ещё зеленеющих трав и поздних осенних лесных цветов. Только волчий нос может учуять всё это разнообразие за валом хвойного аромата исходившего от нагретых за день елей и пихт, сосен и красавец лиственниц, запах витает среди деревьев, прижимается к земле и кружит голову.

Набегавшись и вволю нарезвившись, мы усталые, но довольные возвращаемся обратно и только сидя за столом, после позднего ужина и попивая чай, я понимаю, что именно меня всё это время тревожило и не давало покоя – ревность. Стоило этой мысли посетить мою голову, глядя на брата и его пару, как мне стало жутко стыдно и я оправдываясь тем, что мне надо срочно выйти – убегаю на улицу, где и замираю обхватив себя за плечи. Вот такую: с запрокинутой головой и одиноко стоявшую недалеко от дома, нашёл меня брат. Тихо подойдя, приобнял меня сзади и провёл ладонью по голове, как маленькую девчонку, а ведь я его старше и это я должна была подбадривать и наставлять его, а не наоборот! Дёрнув плечами хотела скинуть его руки и отстраниться, но он удержал и я развернувшись уткнулась ему в грудь лицом. Вдыхая родной аромат, прошептала:

– Прости меня.

– За что?– Удивился он.

– Я ревную. Только сейчас поняла, что ревную тебя. Поэтому немного предвзято относилась к Марьяне, настороженно относилась, и мне стыдно: я эгоистично принимала твою заботу и привыкла, что я у тебя единственная родная душа, а вот теперь тебя приходиться делить и я поэтому вредничала.– Только выговорившись, заметила, что он поддёргивается всем телом, а когда чуть отстранилась, поняла, что он смеётся и уже не стыд овладел мною, а злость. Ударив его кулаком в плечо, уже сильнее затрепыхалась, но куда уж мне против этого громилы!

– Лия, успокойся!– Он уже отсмеялся и притянув меня поцеловал в макушку.– Ты всегда была и будешь моей единственной, слышишь? Единственной и любимой сестрой!