Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

— Наябедничала, шлюшка?

— Она не такая! — выкрикнула я.

— Такая, — усмехнулся. — Совсем как ты. Как там Никольский поживает? Выбросил тебя уже как отработанный материал? Я ему посоветовал вышвырнуть тебя, пока совсем худо не стало.

— Что? — выдохнула я, всматриваясь в резкие черты бывшего друга.

Он изумленно приподнял бровь.

— Разве Никольский не рассказал тебе? — в его голосе было неподдельное удивление.

Я побледнела. В горле запершило. Затошнило, но я проглотила вставший ком.

— Ну, раз не рассказал, значит, так нужно, — пожал плечами. — Не собираюсь лезть в его больную голову. Так он бросил тебя?

— Мы здесь, не для того, чтобы обсуждать Виктора, — огрызнулась я.

Он покачал головой.

— Мне все равно для чего мы здесь. Но раз я пришел, то давай покончим с этим. Я устал от тебя, глупая девчонка.

Усмехнулась. Если бы он знал, как я устала от всего этого.

— Помнишь, чему учил мой отец?

— Он много болтал, — рассмеялся Павел. Чуть добрее, но в его голосе все равно звенела ненависть.

— Он учил нас не обижать слабых и беззащитных.

— Только не говори, что решила почитать мне лекции, Некрасова? Спасибо, но в прошлом хватило этой белиберды, — вскинул руки, словно защищаясь от моих слов.

— Нет, я не буду говорить, — сменила позу, откидывая назад волосы, собранные в хвост.

Выставила перед собой кулаки, приняла позицию для нападения. Защищаться придется парню. Он не успел отреагировать. Удивленно разинул рот и получил первый удар. Смазанный, по лицу, но я все же достала его. Отступил назад, пытаясь сгруппироваться, пока я сыпала выпадами, ловко махая кулаки. В колене отразилась боль от напряженных ног, но я игнорировала ее. Меня вела ненависть, ослепленная ею, я била парня, применяя то, против чего нас учил отец. Порой, чтобы наказать обидчика, приходится самой нарушать правила.

Павел не нападал. Парировал удары, некоторые пропускал. Кажется, он не был готов к подобному диалогу. Или вовсе потерял сноровку. Бить слабых девчонок оказалось проще, чем столкнуться с тем, кто может дать сдачу.

— Да остановись ты, дура! — зарычал парень.

— Пока не выбью из тебя всю дурь, не останавливаюсь, — прохрипела я, ударив еще раз.

Достала, попала в нос. Проступила капля крови. Не сломала, но, кажется, слегка покривила. Павел зарычал, отступил назад, приложив ладонь к носу. Я же не намеревалась давать ему передышку. Опять ударила, но он уклонился и нанес удар. Ответил. Почти достал. Кулак пролетел в сантиметрах от лица. Еще чуть-чуть и мой нос точно был бы сломан.

Сменила позицию, заметив, как Павел поменял тактику. Напал. Повел в атаке. Теперь оборонялась я. То, что происходило между нами, не было похоже на тот спарринг с Виктором. Тогда мы словно кружились в танце. Сейчас же я отчаянно уклонялась, ощутив возросшую мощь противника. Нет, не потерял сноровки. Взбесился. Озверел.

Загонял в угол, зажимал к стене. И вот, ощутив каменную поверхность за спиной, я обреченно выдохнула.

Павел занес руку, сжатый кулак пролетел рядом, но резко сменил траекторию. Рука с хрустом сменила место, оказалась зажатой за спиной.

— Решили поиграть, ребятишки? — грозный бас Роберта наполнил помещение.