Холодная - Инна Инфинити

Утром я проснулся раньше Кристины и еще долго просто смотрел на нее спящую. Мы уснули очень поздно, хотя любовью больше не занимались. Сначала мы сходили вместе в душ, а потом еще долго лежали в объятиях друг друга в полной тишине, прерываемой лишь звуками наших поцелуев. Нам не нужны были слова. Главные из них мы друг другу сказали.

Я всматривался в лицо спящей Кристины и снова и снова мысленно возвращался в детство, к той маленькой девочке. Она была такой беззащитной, тихой и кроткой. Мог ли я тогда подумать, что однажды она станет машиной, способной снести все на своем пути ради достижения цели? Определенно нет.

Я знаю, какой нежной и ранимой Кристина является на самом деле. Но я так же знаю, что, если Морозовой что-то по-настоящему нужно, она переступит через всех, пойдет по головам.

Перешагнет ли она через меня и нашу любовь? До ее отъезда осталось 55 дней. Обратный отсчет пошел.

Мне до последнего хочется верить, что нет. Я не имею права просить об этом Кристину, но я безумно хочу, чтобы она не уезжала и осталась со мной. Как бы эгоистично это с моей стороны ни было. Ведь достаточно и в России хороших университетов. Неужели она этого не понимает? Неужели через 55 дней она все-таки откажется от меня, от нас, и уедет? И если да, сделает ли это ее счастливой?

На выпускном, когда я твердо решил сделать Кристину своей, я думал, что мы с ней сможем преодолеть эти трудности, если захотим. Но тогда я еще не знал, какого это на самом деле — быть с Кристиной, полностью обладать ею и полностью отдавать ей себя. Тогда я просто хотел сделать ее своей. Сейчас же, когда это произошло, я понимаю, что этого слишком мало.

Я хочу засыпать и просыпаться с ней каждый день. Я хочу, чтобы она была первой, кого я вижу по утрам, и последней, кого я вижу перед сном. Мне мало просто знать, что она меня любит. Мне нужно физически чувствовать эту любовь с помощью ее прикосновений и ее губ.

Кристина слегка поморщилась от попавшего на ее лицо луча солнца и потянулась на кровати, издавая легкий стон. Шумно выдохнула и аккуратно потерла глаза, затем повернула в мою сторону голову и медленно разомкнула веки.

— Доброе утро, Максим, — прошептала мне и слегка развела губы в нежной улыбке.

— Доброе утро, Кристина.

Моя улыбка, наверное, вышла горькой от тех мыслей, которые сейчас кипят в голове. Но сонная Кристина этого не заметила и потянулась ко мне. Обняла меня за спину и уткнулась головой в мою грудь. Я тоже поспешил обнять ее и прижать покрепче к себе.

— Ты давно проснулся?

— Не знаю, не очень.

— Чем занимался, пока я спала?

— Ничем. Думал.

— О чем?

— О нас.

Я почувствовал, как Кристина замерла, будто задержала дыхание. Потом она неспешно оторвалась от моей груди и посмотрела мне в глаза.

— О чем-то грустном?

Я не ответил. Наклонил к ней голову и стал настойчиво целовать в губы. Разливающаяся внутри меня боль рвалась наружу. Кристина будто почувствовала это, потому что разорвала поцелуй и внимательно посмотрела мне в глаза. Провела ладонью по моему лицу, очертила пальцами линию скул.

— Все будет хорошо, Максим. Не переживай.

Я лишь тихо хмыкнул. Ни секунды не сомневаюсь, что все будет хорошо. Вот только у кого?

Она снова прижалась к моей груди. Закрыла глаза и тихо задышала.

— Ты вчера на свадьбе была сама не своя, — начал я издалека задевшую меня тему.

— Да, немного.

— Ты вспоминала свою маму?

Она тяжело вздохнула.

— Я подумала, что, если бы моя мама не умерла, то мы бы с тобой никогда не встретили друг друга снова. И самым ужасным было бы, что я бы тебя помнила. Потому что ты ушел из моей головы только с ее смертью. А если бы она была жива, я никогда не смогла бы тебя забыть.

Я замер и шумно сглотнул. Наверное, я ожидал от Кристины какого угодно ответа, но точно не такого. А она, будто не заметив моего смятения, продолжила дальше.

— И также, если бы твой отец не бросил вашу семью, мы бы с тобой не встретились. Выходит, что моя мама принесла в жертву свою жизнь, а твой отец принес в жертву вашу семью только ради того, чтобы мы с тобой снова нашли друг друга.

Она подняла на меня голову, секунду помолчала и выдавила:

— Максим, тебе не кажется, что у нашей с тобой встречи слишком высокая цена?

— Кристина, не думай так об этом. Что произошло, то произошло. И я не считаю, что мой отец приносил какие-то жертвы. Уж его заслуги в нашей встрече точно нет.

— Есть, Максим, — ее голос показался мне очень настойчивым, — благодаря моей маме и твоему отцу мы встретились.

— Кристина, хватит. — Я взял ладонью ее лицо и настойчиво посмотрел в глаза. — Если нам суждено было снова найти друг друга, это бы и так случилось. Даже если бы твоя мама была жива, а мой отец не ушел из семьи.

— Ну и как бы мы с тобой нашли друг друга?

— Да как угодно! На улице бы случайно столкнулись или в самолете бы рядом сели. Вон, мама Егора встретила моего отца случайно в магазине в Воронеже, спустя много лет. И это при том, что она живет в Москве, а Воронеж — город-миллионник, где не так-то легко с кем-то столкнуться. А я впервые с тех пор, как отец нас оставил, встретил единственного человека, знавшего его, тут в Москве. И это оказалась мать Кузнецова. Я даже в Россоши ни разу не встречал знакомых отца, а там население всего 50 тысяч. Так что и не такие совпадения в жизни бывают! Я уверен, что мы бы с тобой тоже в итоге встретились. — Я перевел дыхание. — Кристина, немедленно завязывай с этими мыслями.

Она несколько секунд посмотрела мне в лицо, а потом, шумно вздохнув, снова уткнулась мне в грудь. Помолчала какое-то время и с легким смехом в голосе выдала:

— Ты всегда был умнее и находчивее меня, мой герой.

Я поцеловал ее в макушку.

— Пора вставать и идти завтракать.

Мы выбрались из кровати и направились каждый в свою ванную. Когда я спустился на кухню, Кристина уже орудовала у плиты. На период свадебного путешествия родителей почти вся прислуга тоже отправилась в отпуск.