Пленники солнца - Юлия Герман

Последние тридцать минут — стали затянувшимся ночным кошмаром. Ни в одном из предполагаемых сценариев развития событий, я даже не мог вообразить подобного. Еще несколько часов назад я пытался пробиться на встречу к главнокомандующему и поговорить с ним на счет Маши, и вот он результат. Я получил о чем просил, но преподнесено все под таким соусом, что набил оскомину, пытаясь попробовать своё долгожданное блюдо. Теперь присутствуя при этой искусной постановке Карабаса-Барабаса, пытался понять, когда ему пришла в голову идея обыграть все именно таким образом.

В том, что наша встреча с Пчёлкой была запланирована заранее я не сомневался ни на долю секунды. И была ли свадьба с Машей в изначальном плане или же он придумал это в тот момент когда я успел выпросить у него несколько минут аудиенции, пока не прояснялось.

Наша беседа получилась рваной, короткой и мало похожей на диалог. Он позволил охране впустить меня, в то время как сам работал за компьютером. В его шатре оказалось достаточно многолюдно, что поставило меня изначально в тупик. Несколько человек как и он, обложившись ноутбуками, отчаянно лупили по клавиатуре. Другие же сверяли какие-то бумаги. И я стоял посреди этого хаоса, не зная как начать разговор.

— У тебя есть минута, — проговорил араб, подняв на меня глаза от монитора ноутбука.

— Ас-саля̄му ‘аляйк, мой господин! Благодарю за предоставленную возможность служить нашему делу и выделенное мне время.

Он окинул меня взглядом сверху вниз и в его глазах я увидел проблеск интереса.

— Если это не все, то ближе к делу, — небрежно кинул, вернув свое внимание компьютеру.

— Несколько дней назад я выполнял задание во имя Аллаха, — начал я, не понимая слушает он меня или создает видимость. — Для меня это оказалось большой честью стать исполнителем такого задания. Но перед тем как отправиться на него, на нашей базе я встретил девушку. Она была в плохом состоянии, неверная. И я почувствовал, будто сам Всевышний заговорил со мной и сказал спасти ее душу. И я последовал порыву. Хочу обратить ее к вере и жениться на ней. Знаю, что она была отправлена сюда.

Казалось, что никто в шатре не обращает на меня совершенно никакого внимания, особенно главнокомандующий. Для него вся моя речь была не больше чем жужжание мухи, надоедливой, назойливой мухи, мешающие ему работать. Я говорил, стараясь уместить свою речь в отведённое время, понимая, что он не потратит даже и на секунду дольше выделенных шестидесяти.

Грозовым облаком во мне пробуждалась злость и отвращение к этому человеку. Я понимал, что Маша не по своей воле с ним, как и то, что озвученный просьбой могу лишь разозлить его. Ведь никто не имеет право даже смотреть в сторону его женщины, не то что просить ее руки. Только он не в курсе того, что я знаю где она и под чьим покровительством. И тут незнание могло освободить от отвественности. Была хотя бы надежда на это. Возможно я и обратился к нему лишь за подтверждением факта присутствия Маши в этом оазисе. Но может получиться и совсем обратный эффект. Чтобы не вышло из этой выходки я обязан попробовать, дабы не корить себя до конца жизни.

— Прошу, мой Господин, твоего благословения.

— Ах, да. Помню мне говорили, про какую-то свадьбу, — пробурчал он себе под нос, быстро нажимая на клавиши ноутбука.

— Могу ли я получить ответ, мой господин? — челюсти сводило судорогой каждый раз как я произносил это льстивое обращение. Хотелось откусить себе язык, чтобы никогда не пресмыкаться перед подобными ничтожествами.