Сопротивляйся мне - Ольга Вечная

Я быстро надеваю платье для этих старых извращенцев. Огромный вырез впереди и сзади, подол чуть выше колена. Забираюсь рукой под унитаз и достаю несколько крупных осколков от зеркала, которые припрятала в первый же день пребывания в тюрьме.

Обматываю с одного конца заготовленным заранее клочком простыни и прячу в рукаве, словно фокусница. Благо они позволяют, длинные. Иначе пришлось бы в белье. Есть еще пара осколков, они лежат под плиткой в углу. Но их я оставила на самый крайний случай. А пока во мне все еще живет надежда и жажда жизни.

Мне только двадцать один год, я влюблена и любима. Я очень хочу жить!

Дверь распахивается:

— Долго ты еще? О, оделась. Пошли, принцесса. Очки сними.

— Я без них ничего не вижу.

Мы выходим из комнаты в коридор. Идем по мягкому ковру бесшумно. Я направляюсь к лестнице, но охранник делает знак двигаться дальше. Мы идем не в гостиную.

В конце коридора второго этажа есть комната. Я захожу туда и оглядываюсь. Большая. Слева — огромный диван странной круглой формы. Справа — кровать. Чуть дальше открытая дверь в ванную, из которой выходит Пётр. Вытирает руки полотенцем.

Большой громоздкий мужчина. Почти ровесник моего отца. Бандит, убийца, монстр. Он в брюках и расстегнутой белой рубашке. Смотрит на меня и улыбается. Жутенько так.

Вдох-выдох.

— Привет, Вера.

Вдох-выдох.

— Анжелика, — поправляю я. — Я слышала, мой муж где-то в городе. Вы его видели?

— Вы, женщины, получили свободу совсем недавно, — произносит он задумчиво. Отшвыривает полотенце в сторону. — До этого столетиями знали свое место, боготворили хозяев. Зависели от нас. Вы были никем. А потом какой-то ублюдок изобрел контрацепцию. Он почему-то решил, что баба сама может решать, сколько ей рожать, от кого и когда. Неописуемая чушь! Запомни, Анжелика, ты никто. Просто тело, которое будет служить мне столько, сколько я скажу. Будешь есть, смеяться, плакать и рожать тогда, когда скажу я. Ты поняла?

Он подходит ко мне, касается подбородка, я опускаю глаза. Сжимаю зубы.

Пульс ускоряется. Перетерпеть ад ради жизни?

Я не хочу. Я свободный человек. Меня нельзя просто похитить и заставлять делать то, чего я не хочу! Слезы чертят дорожки по лицу. Я быстро моргаю, чтобы от них избавиться. Закрываю глаза и мысленно оказываюсь дома, с мужем. Я была так счастлива! Я сохраню светлые воспоминания в своем сердце до конца.

Распахиваю глаза и смотрю на гада. Я больше не трусливый заяц, и терпеть я не стану.

— Отпустите меня, пожалуйста. Отпустите, — повторяю я. — Я хочу домой.

— Ну-ну, перестань. Не плачь, — он вытирает мои щеки. — Тебе рассказать, что случилось с твоим братом? Или догадаешься сама?

Я молчу.

— Красивая. Нежная, — он снимает с меня очки и откладывает их на стол. — Ты хочешь жить?

— Хочу.

Еще как хочу! Адреналин шпарит в кровь. Меня едва не трясет, когда эта сволочь целует меня в щеку, в шею. Противно, омерзительно. Начинает лапать. У него огромные шершавые руки.

Мы вдвоем в комнате, охранник вышел. Пётр толкает меня к столу. Подхватывает и плюхает сверху. Целует ключицы. Меня выворачивается от отвращения. Я шепчу: «Перестаньте, прекратите, не трогайте!»

Ему плевать. Я осталась одна. Владимир — умный, смелый, но не всесильный. Спасибо, что пытался, хороший мой. Я буду любить тебя всегда. Я незаметно достаю из рукава кусок стекла и… вдох-выдох… я не могу, просто не могу! Отчаяние придает сил и смелости.

Сюрприз, ублюдок. Я размахиваюсь и впечатываю осколок ему в шею!