Невеста старшего брата - Адалин Черно

Максим

— Макс, дружище! — ко мне подходит некогда лучший друг Павел.

Он заметно повзрослел, возмужал, вырос и заметно, что теперь работает не простым механиком, как пять лет назад, а, скорее, бизнесменом.

— Я так рад тебя видеть, — он протягивает мне руку, и я пожимаю ее.

А потом мы смотрим друг на друга и обнимаемся, как когда-то. Хлопаем друг друга по плечу и улыбаемся как идиоты.

— Привет, не узнал, — искренне говорю, потому что сейчас Паша — другой человек.

— Да я и не поверил, думал, показалось, а нет, вот он ты. Ну что, как дела, как жизнь?

— Отлично. Открыл свой салон по тюнингу машин, работаю, кручусь, ты как?

— Да вот тоже салон открыл, шиномонтажку. Отпахал три года и только два года назад как открыл. Хотя и сейчас под машину залезть могу, — смеется Паша, искренне улыбаясь.

А я понимаю, что он изменился, но не возвысился. Такой же простой парень, каким был раньше. Мы и дружили только потому, что он не был мажором.

— Круто! Женился? — я не знаю почему спрашиваю.

Наверное, чтобы убедиться, что в двадцать восемь далеко не у всех есть жены.

— Конечно. Помнишь Полину? Женился три года назад, ребенка ждем. А вот и она, — я оборачиваюсь и вижу Полю.

Мы дружили все вместе, и я хорошо знаю ее. Помню, как она говорила, что Оля мне не подходит, а я не слушал.

Дурак.

— Максим? — она удивленно распахивает глаза, а потом буквально давит меня в своих объятиях. — Наконец-то вернулся, — она отпускает меня и подходит к Паше.

Берет его за руку и улыбается, а я думаю, что они действительно счастливы.

И двадцать восемь нифига не рано для женитьбы.

Было бы кого взять в жены.

Мы разговариваем с ними довольно долго. Вспоминаем былые времена, проделки, университетские годы и смеемся, как идиоты.

Я почему-то удивлен, что среди приглашенных довольно много моих друзей, но потом замечаю их родителей и понимаю, что мама приглашала семьи.

Как всегда. Собирает всех под одной крышей, развлекает и бдит семейные ценности.

Через час Полина говорит, что устала. Со смехом произносит:

— Или мы едем домой, или у меня отвалятся ноги и живот. И вообще я готова родить уже сейчас.

Мы смеемся и обмениваемся с Пашей телефонами.

Я действительно подумываю остаться. Салон может спокойно работать без меня, а я бы хотел увидеться с друзьями и быть ближе к городу.

Подумываю о том, чтобы разузнать положение дел здесь и открыть салон еще и тут. Деньги есть, возможности и желание тоже.

Я уже собираюсь уходить, когда слышу голос Яны.

Она что-то оживленно говорит, и я подхожу ближе. Слушаю, как она рассказывает о своей работе и вижу, как усмехаются девушки вокруг. Впрочем, что с них взять.

Дешевки.

Да, удобно устроившиеся в жизни, но не более.

Ни увлечений, ни умений кроме качественного минета и знания поз камасутры. Поэтому когда они начинают откровенно смеяться, я заступаюсь за нее.

Не понимаю, почему этого не делает Вадим, который стоит рядом и просто молча слушает, но я таки отвлекаю всех от смеха и указываю на действительно важные вещи. Я отчетливо вспоминаю картину, когда девушка по соседству просила о помощи.

У ребенка была высокая температура и заторможенность, и она не знала, что делать. Я отвез их в больницу, а через месяц всем домом шли на похороны ее сына, которому был поставлен неправильный диагноз.

Я никогда не забуду ее заплаканное и отрешенное лицо и тело на асфальте на следующее утро после похорон.

Я знаю, что Яна действительно хороший специалист. Вспоминаю, как два года назад, будучи еще студенткой последнего курса, она спасла жизнь маленькому мальчику, который чуть не утонул в море. Пока спасатель думал, что делать, она оказала ему первую помощь и он остался жив.

Я вижу, как она удивленно смотрит на меня, как распахивает свои, теперь уже зеленые глаза, и не верит, что говорю я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А что она ждала?

Мести и окунания в говно?

Я не настолько злопамятен. И у меня остались чувства.

Гребанная любовь, давящая изнутри. Настолько сильная, что я тупо не знаю, что с ней делать. Загнал ее подальше, забыл, но несколько касаний к ее телу, один диалог и все.

Меня накрыло.

Снова.

Я остаюсь и остаток вечера меня так и тянет смотреть в ее сторону. Я наблюдаю за тем, как Вадим все время касается ее, трогает за плечи и руки, бережно проводит по талии, целует то в щеку, то в шею, танцует.

Я хочу пригласить ее на танец, но решаю, что это будет слишком.

И в первую очередь для меня.

Несколько минут рядом с ней под взгляд несколько сот глаз. Нет, я не смогу. Отгоняю эту идею.

— Вкусный виски? — брат подходит совершенно неожиданно и хорошо, что один.

— Это сок, — отвечаю и понимаю, что как-то даже поговорить не о чем.

Мы и раньше плохо ладили и назвать нас действительно братьями сложно, но мы уживались, помогали друг другу.

— Все еще не пьешь? — а он, оказывается, многое помнит.

— Стараюсь, — я действительно не пил когда-то.