365 дней - Бланка Липинская

- Дон Массимо... - сказал он.

Черный бросил в его сторону предупреждающий взгляд, и мужчина внезапно застыл. Он подошел к нему и встал так, что они почти соприкасались щеками. Безусловно, ему пришлось пригнуться, так как между ним и молодым итальянцем было с десяток, а может, не один десяток сантиметров разницы.

Беседа велась по-итальянски, она была спокойная, а человек, который меня сюда усадил, стоял и слушал. Ответил одним предложением и молодой итальянец исчез, закрыв за собой дверь. Черный ходил по комнате, а потом вышел на балкон. Опирался обеими руками о перила, и говорил что-то шепотом.

Дон... Я подумала, что так Крестный отец обращался к Марлону Брандо, играющему главу мафиозной семьи. Внезапно все стало складываться в единое целое: охрана, машины с черными стеклами, этот дом, невыносимость оппозиции. Мне казалось, что cosa nostra - это творение Фрэнсиса Форда Копполы, а тем временем я сама оказалась в центре какой-то сицилийской истории.

- Массимо? - сказала я тихо. - Мне тебя так называть, или дон?

Мужчина повернулся и зашагал уверенным шагом в мою сторону. Из-за большого количества мыслей в моей голове я запыхалась. Страх сковывал мое тело.

- Думаешь, теперь ты все понимаешь? - спросил он, садясь на диван.

- Думаю, теперь я хотя бы знаю твое имя.

Он улыбнулся слегка и как будто расслабился.

- Я понимаю, что ты ждешь объяснений. Но я не знаю, как ты отреагируешь на то, что я хочу тебе сказать, так что лучше сначала выпей.

Он встал и налил два бокала шампанского. Взяв один, протянул мне, а из другого отпил глоток и снова сел на диван.

- Пару лет назад у меня был, скажем, случай, что в меня стреляли несколько раз. Это часть риска, связанного с принадлежностью к семье, в которой я родился. Когда я лежал, умирая, я увидел... - Здесь он остановился и встал с места. Он подошел к камину, поставил бокал и громко вздохнул. - То, что я скажу, может показаться невероятным, но в день, когда я увидел тебя в аэропорту, я и сам не поверил своим глазам. Посмотри сама на картину, которая висит над камином.

Мой взгляд переместился туда, куда он указал. Я стояла и смотрела. Портрет изображал женщину, точнее, мое лицо. Я в шоке схватила бокал и выпила его до дна. Меня передернуло от алкоголя, но он успокаивал, поэтому я потянулась за бутылкой, чтобы налить себе еще. Массимо продолжил:

- Когда мое сердце остановилось, я увидел... тебя. После многих недель в больнице, я пришел в сознание, а потом полностью восстановился. И как только я смог описать картину, которая стояла у меня перед глазами все это время, я позвал художника нарисовать женщину, которую я увидел тогда. Он нарисовал тебя.

Не было никаких сомнений, что на картине была я. Но как это возможно?

- Я искал тебя по всему миру, хотя поиск - это слишком громко сказано. Где-то внутри меня была уверенность, что однажды ты окажешься передо мной. Так и случилось. Я увидел тебя в аэропорту, выходящей из терминала. Я был готов схватить тебя и больше уже никогда не отпускать, но это было бы слишком рискованно. С этого момента мои люди уже не спускали с тебя глаз. «Тортуга», ресторан, в который ты случайно попала, принадлежит мне, видимо, это была судьба. Когда ты была внутри, я не мог удержаться от возможности поговорить с тобой, а потом еще раз по воле судьбы ты оказалась за дверью, за которой тебе не следовало быть. Не могу сказать, что провидение мне не благоприятствовало. Отель, в котором ты жила, тоже частично принадлежит мне...

В этот момент я поняла, откуда шампанское на нашем столике, откуда постоянное ощущение того, что за мной наблюдают. Я хотела прервать его и задать ему миллион вопросов, но решила подождать, что будет дальше.

- И ты тоже должна принадлежать мне, Лаура.

Такой наглости я уже не могла вытерпеть.

- Я не принадлежу никому, я не предмет. Ты не можешь просто похитить меня и надеяться на то, что я уже твоя, - прорычала я сквозь зубы.

- Я знаю, поэтому я дам тебе шанс полюбить меня и остаться со мной не по принуждению. Ты сама этого захочешь.

Я расхохоталась истерическим смехом. Я была расстроена, тихо и медленно встала с кресла. Массимо не возражал, когда я подошла к огню, вращая в пальцах бокал шампанского. Глядя на огонь, я выпила до дна и обернулась в сторону моего тюремщика.

- Тебе только меня и не хватало! - Прищурилась я, смерив его ненавидящим взглядом. - У меня есть парень, который будет искать меня, у меня есть семья, друзья, у меня есть своя жизнь. И мне не нужно от тебя шанса на любовь! - Тон моего голоса все повышался. - А теперь, пожалуйста, отпусти меня и позволь мне вернуться домой.

Массимо встал и прошел в другой конец комнаты. Он открыл шкафчик и вынул из него два больших конверта. Он подошел и встал рядом. Он стоял ко мне достаточно близко, чтобы я почувствовала его запах, в котором было сочетание власти, денег и туалетной воды с очень тяжелой пряной нотой. От этой смеси у меня сразу закружилась голова. Он протянул мне первый конверт и сказал:

- Прежде чем откроешь, я объясню тебе, что внутри...

Не дожидаясь, пока он начнет говорить, я отвернулась от него и одним движением оторвала верх конверта, на землю посыпались фотографии.

- О, Боже... - тихо воскликнула я и опустилась на пол, пряча лицо в ладонях.

Мое сердце сжалось, а по щекам начали стекать слезы. На фотографиях был Мартин, трахающий какую-то женщину. Фотографии явно были сделаны из укрытия и, к сожалению, явственно изображали моего парня.

- Лаура... - Массимо опустился на колени рядом со мной. - Я сейчас объясню тебе, что ты видишь, так что послушай меня. Когда я скажу, чтобы ты что-то сделала, а ты сделаешь по-другому, всегда будет для тебя хуже, чем могло быть. Пойми это и перестань со мной бороться, потому что в нынешней ситуации ты проиграла.

Я подняла затуманенные от слез глаза и посмотрела на него с такой ненавистью, что он отстранился от меня. Я была в ярости, отчаянии, разорвана на куски, и мне было все равно.

- Знаешь, что? Отвали! - я швырнула в него конверт и бросилась к двери.

Массимо, все еще стоя на коленях, схватил меня за ногу и дернул к себе. Я перевернулась и ударилась спиной о землю.Он с силой тащил меня по ковру, пока я не оказалась под ним, затем мгновенно отпустил лодыжку моей правой ноги, за которую тащил, и сдавил мои руки за запястья. Я металась во все стороны, пытаясь освободиться.

- Отпусти меня, блядь! - повторяла я, вырываясь.

В какой-то момент, когда он меня дернул, призывая к порядку, у него из-за пояса выпал пистолет и ударился об пол. От его вида я замерла, но Массимо, казалось, совершенно не обращал на это внимания, не отрывая от меня глаз и все сильнее сжимая руки на моих запястьях. В конце концов я перестала бороться с ним, лежала беззащитная и заплаканная, а он пронизывал меня своим холодным взглядом. Он смотрел вниз на мое полуобнаженное тело; халат, который его прикрывал, задрался довольно высоко. При виде этого он зашипел и прикусил нижнюю губу. Приблизил губы к моим, пока я не перестала дышать - мне казалось, что он впитывает мой запах, а через некоторое время и вкус. Он провел губами по моей щеке и прошептал: