Дышу тобой - Натализа Кофф

Никто из охраны не видел, как исчез хахаль Сани. Решил разобраться с этим позже. Сейчас я опаздывал на работу. Впервые за всю мою карьеру. И это злило.

— Быстрее! — рявкнул я, как только девичья фигурка появилась на вершине лестницы.

Саня сделала вид, что не расслышала моих слов. Так и продолжила медленно и величественно плыть по ступеням, неспешно переставляя ноги в невероятно высоченных туфлях.

От каждого движения стройного тела, я заводился все больше. А совершенно ненужные и запретные мысли настойчиво проникали в мозг.

Черт! Будь она неладна, эта избалованная принцесса!

И вырядилась, как шлюха!

— Переоденься! — заорал я, когда Саня приблизилась почти вплотную ко мне.

А я с трудом удержал руки в карманах брюк. И реально пожалел о том, что не ношу более свободной одежды. Одного взгляда хватило бы, чтобы рассмотреть мой «стояк». А я, чертов идиот, пока не придумал, что делать со всей той кашей, что случилась в моей жизни.

— Что не так? — длинные ресницы взметнулись вверх, сердитый взгляд скользнул по моему лицу, а носик недовольно сморщился.

— Все! Каблук слишком высокий! Юбка — короткая. Вырез на блузке — глубокий! — перечислял я.

— Туфли не сниму! Так я кажусь выше, — упрямо возразила Саня.

Пальцы с ярким маникюром скользнули по крошечным пуговкам, ловко вытянули их через петли.

Казалось бы, все, Никон Даниилович, выдыхай.

Но нет, меня уже понесло!

— Юбка! — рявкнул я.

— Это самая пуританская шмотка, которая есть у меня! — вздернула Саня нос вверх.

Я с трудом подавил желание схватить ее за плечи и встряхнуть так сильно, чтобы ее мозги встали на место.

— Я сказал: переоденься! — настойчиво прокричал я.

— Да пошел ты! — привычно ответила она. — Машкой своей командуй! Ко мне чего прилип?!

Я никогда не выходил из себя. И ведь права Саня. Сейчас я должен находиться рядом с Машей. Побеседовать с ее врачом, уладить вопросы с выпиской, уточнить все нюансы, да даже договориться с ее руководством по поводу больничного. Да плевать что, но улаживать.

А вместо этого, заведенный до предела, ору на сестру.

Сестру….

Но мое благоразумие, очевидно, сегодня не проснулось вместе со звонком будильника. И я, не раздумывая, стремительно подался вперед, ухватился руками за узкую и коротенькую юбку и рванул ткань в разные стороны.

— Ты идиот?! Придурок! Кретин! — вопила Саня, пытаясь собрать куски ткани и не позволить им упасть к ее ногам.

Зрелище оказалось слишком откровенным для меня. И только сейчас осознал, что под юбкой у нее — крохотное белье, которое обнажало все то, о чем я раньше мог лишь фантазировать.

— Переоденься! — повторил я свою просьбу.

Саня сквозь ресницы бросила на меня презрительный взгляд. Где-то в уголке сознания кольнула совесть. Перегнул? Да, очевидно.

Уже настроился на то, чтобы подобрать несколько нейтральных слов для извинений. И даже открыл рот, чтобы произнести их вслух, как только Саня разрыдается.

Но нет. Саня вдруг разжала руки, позволяя обрывкам ткани скользнуть по ее стройным ногам и лечь небольшой лужицей на последней ступени, с которой девчонка не успела спуститься.

— Я поняла, малыш Ники, — с придыханием прошептала Саня, а на ее ярко-накрашенных губах заиграла обольстительная улыбка. — У тебя проблема, да, братик? Машка перестала давать? Беда-беда….

Саня осуждающе поцокала языком.

— Бедный, несчастный, лишенный ласки малыш Ники, — щебетала Саня.

Я застыл. Все силы уходили на то, чтобы не сорваться, не поддаться на провокацию, не протянуть руки к соблазнительному телу.

Но это тело настолько сильно издевалось над моей выдержкой, что я и сам не знал, сколько еще смогу вытерпеть.

И пока я думал, ладонь Сани незаметно легла именно туда, где быть не должна. Ей запрещено там находиться. Не в этой жизни, однозначно!

Но она там была, сводила с ума, легко касаясь напряженного члена через ткань одежды и погружая меня в какой-то нереальный транс.

Не заметил, как ловкие пальцы перехватили полы моей рубашки. Я очнулся лишь тогда, когда Саня стремительно дернула ткань. Пуговицы с тихим перестуком запрыгали по полу, заставляя меня очнуться.

Да только если мозг сбросил пелену дикого, эротического возбуждения, то тело все еще находилось во власти искусительницы.