Беспечный ангел - Ирина Давыдова

Наспех вытершись, я накинула банный халат и прошлепала босыми ногами к входной двери. Потуже затянув пояс, заглянула в глазок и слегка опешила. Пффф… Баба Катя? Серьезно? Она, что, издевается? Я глянула на часы, висевшие на стене в коридоре. Ого, уже почти 12 ночи.

Глубоко вздохнув, я повернула ключ в замке и, открыв дверь, уставилась на свою соседку, приподняв брови в немом вопросе.

— Ну, наконец-то, Любочка, я уже переживать начала. Звоню-звоню, а ты все не открываешь, я уж подумала, может, чего случилось, не приведи Господь.

— В общем, баб Кать, Вам чего? — прервала ее причитания.

— А я это, того… Щас… — женщина лет восьмидесяти, достаточно мировая, баба Катя задумалась над тем, что хотела сказать. Не только весь подъезд, но и дом знает о ее склерозе. А мне об этом поведала другая наша соседка, проживавшая этажом ниже, баба Вера. Они у нас — великие подруги, порой, конечно, достают, но, дай Бог им здоровья, они по-своему классные.

— Чего — того? — спросила я, когда утомилась ждать. Совсем нет сил сейчас с ней общаться, но и закрыть дверь перед носом я не могу. Как только переехала в эту квартиру, они все меня приняли с распростертыми объятиями, притом, что те еще любители посплетничать.

— А, вспомнила! — соседка подняла указательный палец вверх и быстро поскакала к себе в квартиру напротив. Хм, ей точно 80? — Вот! Это тебе.

Баба Катя протянула мне красивую, перевязанную фиолетовой лентой, коробку из нашей популярной кондитерской и маленький бордовый мешочек, который поместился в мой кулачок.

— Что это? — я наконец-то задала интересующий меня вопрос.

— Как, что? — баба Катя удивленно посмотрела на меня, будто я сказала несусветную глупость. — Подарок, — пояснила она.

— Я вижу. С чего вдруг?

— Тю, Любка, так это ж не от меня! — Я сейчас даже выдохнула.

— И?

— Чего «и»?

— Так от кого?

— Кто?

— Ни кто, а что! Подарок, — протянула последнее слово и кивнула головой, чтобы напомнить соседке, что у нее находится в руках.

— Какой подарок? — тут я уже не совсем по-доброму на нее глянула. — А! Так это, того…. Ну…

— Ну?..

— Ну… О! — заорала она так, что я даже подпрыгнула. — Я вспомнила! Вспомнила, Любонька, — моргнула и схватилась за мою руку. — Это милашка приходил. Вот.

— А! — я подняла вверх указательный палец. — Милашка, точно, он. Его след. И как я по коробке не догадалась… — я забрала из ее рук подарок, и начала закрывать дверь, но вспомнив, что так и не отблагодарила старушку, обернулась к ней, — Merci, mon ami.

— Чего?

— Спасибо, говорю.

— Ага, спасибо!.. Ишь, чего удумала. Познакомишь нас.

— Угу, можно подумать, я знаю, с кем, — пробубнила, когда уже закрыла дверь, направляясь прямиком в спальню. Может, внутри есть какая-то записка? Кому бы это понадобилось слать мне подарки? Да и явно не от женщины, что мне еще больше не нравилось.

Усевшись в кровать и укутавшись теплым одеялом, так как после ванной было не совсем тепло, я принялась открывать кондитерскую коробку. Не успев поднять крышку, я почувствовала манящий запах шоколада и вишни. Заглянув внутрь, увидела бисквитный шоколадный рулет, присыпанный сахарной пудрой и украшенный вишневыми ягодами. Божественное зрелище.

С минуту я не могла отвести глаз с моего любимого десерта, но, словно очнувшись, заметила маленькую красивую картонку. Она сделана под стать коробке, только раза в четыре меньше. Я осторожно достала прямоугольник и развернула, чтобы прочитать всего лишь два слова: «Прекрасной девушке». Ну, что же, достаточно емко, и ничего не понятно. Это что получается, у меня поклонник? Бред… Этого мне еще не хватало.

Я так долго смотрела невидящим взглядом в эту коробку, что и не заметила, как до сих пор сжимаю в руке бархатный мешочек. Медленно разжала пальцы и стала оттягивать веревочку, чтоб заглянуть внутрь. Пальцами нащупала что-то холодное и, подцепив, достала на свет.

На моей ладошке разместился серебряный брелок в виде гаечного ключа. Что за… Это что, намеки какие-то? Я тут же убрала этот сувенир обратно в мешочек и быстро закинула его в ящик прикроватной тумбочки. Совершенно нет желания о чем-то сейчас думать. Все мысли оставила на набережной, сейчас же хочется просто уснуть чистым сном, без сновидений.

— Привет, моя родная…

— Леша? Лешка, любимый…

— Искорка, послушай меня, прошу.

— Конечно, дорогой.

— Не думай обо мне, делай, что считаешь нужным, поступай, как велит сердце.

— Леша…

— Подожди, не перебивай. Прошу, вернись к своему любимому делу и забудь о прошлых страхах. Тебе нужно жить дальше, без меня. Ты сможешь, девочка моя, ты сильная. Люблю тебя! Прощай.

— Леша, подожди…

— Ты любишь меня?

— Люблю… Очень, больше жизни.

— Значит, сделай это ради меня.

— Нет. Стой, Лешаааа, — словно эхом разнесся мой голос по квартире, и я резко распахнула глаза.