Всё для вас, Босс! Высшая - Галина Милоградская

Скрывать то, что Лера в городе, от Аджитта оказалось неожиданно тяжело. Ракеш привык во всём доверять брату, полагаться на него и искать поддержки. Но теперь между ними пролегла пропасть, преодолеть которую с каждым днём становилось всё сложнее. Аджитт и раньше не был излишне открыт, но теперь замкнулся в себе ещё сильнее, часто ходил мрачнее тучи. Конечно, можно было списать это на обстановку в городе — совет Старейшин собирался за последний месяц уже три раза, климат менялся, решения проблемы до сих пор не находилось. К тому же, Аджитту зачем-то понадобилось ускорить свадьбу, что вообще не укладывалось в голове Ракеша. Лийа стала слишком частой гостьей в его офисе, и это тоже вызывало беспокойство. Что вдруг связало брата и эту интриганку, которую раньше он на дух не выносил? Отчего после встреч с ней Аджитт выглядел спокойнее? Раньше Ракеш, не задумываясь, спросил бы напрямую, но теперь не знал, с какой стороны подступиться. В голове неуклонно росло подозрение: Аджитт специально подстроил уход Леры, специально выставил её в заведомо неприглядном свете, но вот для того ли, чтобы показать Ракешу её сущность? А может, он хотел, чтобы она ушла и не доставалась никому? Мысль казалась абсурдной, но чем больше Ракеш думал об этом, вспоминая все взгляды и недомолвки, тем больше уверялся в своей правоте. Измученный сомнениями, он решил расставить, наконец, все точки над и, спросив напрямую, что между ними происходит.

К вечеру распогодилось. Тучи ушли в горы, и заходящее солнце едва пробивалось сквозь их заслон, расцвечивая ясное небо широкими лучами. Ракеш невольно остановился у окна, залюбовался, думая, как хотелось бы разделить эту красоту с Лерой. Аджитт был занят — об этом сообщила Мара, виновато разводя руками. У него была Лийа, и Ракеш не хотел им мешать, хотя и не представлял, о чём они могут так долго разговаривать. Но вот дверь кабинета распахнулась, выпуская невесту брата, и та вдруг испуганно вскинула на него глаза, нервно улыбнулась и сделала крохотный шажок навстречу, болезненно поморщившись.

— Что-то случилось?

Ракеш спросил скорее из вежливости, нежели из любопытства, но Лийа вдруг побледнела и замотала головой, пролепетав что-то о головной боли. Он проводил её удивлённым взглядом до лифта, пожал плечами и прошёл в кабинет, застав брата на привычном месте — за столом.

— Что с Лийей? Она не брызнула в меня ядом и вообще вела себя так, будто кол проглотила.

Аджитт приподнял бровь и вдруг загадочно улыбнулся, но ответил сухо:

— Говорит, что болит голова.

— Что-то она к тебе зачастила, ничего не хочешь рассказать?

— Мы стараемся узнать друг друга ближе перед свадьбой. Давно пора.

— Ты поэтому решил ускорить свадьбу? Потому что разглядел в ней что-то прекрасное? — саркастично спросил Ракеш. Аджитт пожал плечами, но отвечать не стал.

— Вообще-то я ждал тебя, — укоризненно заметил он. — А ты опоздал на два часа, пришлось развлекать Лийю.

— Я был занят. — Ракеш смешался, всё ещё колеблясь — стоит ли рассказывать обо всём брату. — Дела в старом городе.

— Не расскажешь?

— Не о чем говорить.

— А если серьёзно?

Острый взгляд, казалось, прожигал насквозь, ища секреты, спрятанные на дне души. Ракеш вздохнул и отвёл глаза — в игре «Кто кого пересмотрит» он всегда проигрывал.

— Я искал Леру, — глухо ответил он и удивлённо обернулся на звук упавшей ручки. Адижтт уже скрылся под столом в поисках потери. Выпрямившись, он спокойно посмотрел на брата и спросил:

— Нашёл?

— Нашёл. — С вызовом вскинув голову, Ракеш посмотрел прямо в синие глаза, ожидая там увидеть ответы на свои вопросы, но взгляд Аджитта оставался холодным и непроницаемым.

— И?

— Она где-то там, прячется в старом городе. Я видел её неделю назад.

— Почему не сказал? — Аджитт вдруг крайне заинтересовался бумагами, разложенными на столе и больше не смотрел на Ракеша.

— Не знаю, — честно признался тот. — Не хотел, чтобы ты знал. Боялся, что отправишь её домой.

— А теперь не боишься?

— Нет. — Ракеш подошёл ближе, опёрся о стол, вглядываясь в сосредоточенное лицо. — А ты? Ты боишься, что она исчезнет навсегда? Скажи.

— Ты говоришь бред, — отрывисто бросил Аджитт и всё же поднял глаза на брата. — Ты знаешь моё отношения к Игрушкам, с чего ему меняться из-за очередной из них?

— С того, что она не очередная, и ты это знаешь. Мы оба это знаем.

Аджитт откинулся на спинку кресла — разговаривать, глядя на Ракеша снизу вверх было неудобно, сложил руки в замок и сухо ответил:

— Я не знаю, что ты себе навыдумывал, но в своих чувствах я уверен более, чем на сто процентов. Я не жалею, что она ушла. И тебе не советую.

— Поэтому ты хотел продлить с ней контракт до свадьбы? Потому что хотел избавиться поскорее?

— Я хотел продлить с ней контракт, потому что не хотел тратить время на поиск очередной Игрушки. Тратить время и нервы.

— А теперь не хочешь? Что изменилось теперь? Если бы она появилась сейчас здесь, сказав, что хочет обратно, ты бы взял?

Аджитт открыл было рот, чтобы ответить, но не смог произнести ни слова, потому что, стоило представить, как Лера стоит на пороге, как сердце рухнуло вниз, забилось глухо, отчаянно. Он скучал по ней, скучал, даже толком не зная. Какая она, что любит, что ненавидит, пьёт по утрам чай или кофе, а может, сок? Он ничего о ней не знал, но скучал, мечтая просто увидеть, хотя бы ненадолго. Хотя бы издалека.

— Молчишь, — поражённо проговорил Ракеш. — Молчишь, потому что тоже…

— Тоже «что»? — резко спросил Аджитт, раздражённо выпрямляясь. — Не приплетай свои псевдо-чувства ко мне!

— Я люблю её! Это не обман, это правда! И ты… Ты тоже любишь её, не так ли?

— Бред! — Аджитт фыркнул, поднялся и, засунув руки в карманы, подошёл к окну. — Бред, — повторил тише.

— Я же вижу, как тебе не хватает её, потому что чувствую то же самое. Ты ревновал, поэтому заставил переспать с ней вдвоём. Ревновал и хотел унизить, потому что она выбрала меня, а не тебя!

— Тебя никто не принуждал! — голос Аджитта завибрировал от едва сдерживаемого гнева. — Никто не заставлял тебя прикасаться к ней, ты мог уйти! Но выбрал сиюминутное удовольствие вместо великой, как ты утверждаешь, любви! И кто из нас виноват теперь?

— Мы оба, — отчаянно прошептал Ракеш, опуская голову. — Мы оба виноваты, зато теперь ты добился своего — она не принадлежит никому из нас.

В кабинете повисло молчание. Аджитт медленно прикрыл глаза, глубоко вздохнул, пытаясь задавить зарождавшуюся в груди надежду. Вдруг он смог бы найти слова и всё ей объяснить? Что, если она смогла бы его простить? И что тогда?..

— Если она захочет снова со мной поговорить, — тихо сказал Ракеш, останавливаясь рядом, — я передам, что ты хочешь её увидеть.