Свой чужой муж - Марика Крамар

— Я тебе этого не забуду, — были первые слова, когда Денис увидел результаты ДНК-экспертизы. Он позвонил мне, как только вышел из клиники.

— Ты хоть на минуту можешь себе представить, как для меня это важно, Таня?!

— А ты хоть на минуту можешь представить, как это важно для меня?

С тех пор Денис стал заезжать к нам постоянно. Минимум два раза в неделю, а чаще — четыре. Периодически привозил продукты и игрушки Никитке.

Это длится уже четыре месяца. Четыре месяца лжи и бесконечного обмана. Каждый раз я разговариваю с дочерью и боюсь, что ей уже обо всем известно. Что правда, наконец, ей открылась.

Когда я смотрю в счастливые глаза Дениса, мне хочется орать на весь дом. За последнее время мужчина так привязался к сыну. Он уже не раз намекал, что Никита должен называть его папой.

Для меня каждый новый день, как на пороховой бочке. Я стала нервной. Раздражительной. И я очень боюсь. Я понимаю ведь, то, что я сделала, достойно осуждения. И вдвойне можно осудить мое сегодняшнее молчание. Это вообще за гранью.

Я два раза порывалась поговорить с Алесей и рассказать ей все. Потому что чем больше тянется молчание, тем глубже затягивает безисходность. И тем страшнее и больнее будет удар для моей девочки.

— Танюш, иди к нам! Смотри, какую Никитос башню соорудил!

Я перевожу взгляд на моих мальчишек. Нет. На Дениса и моего мальчика. Стала замечать за собой, что я неосознанно о Денисе думаю как о «своем».

Откладываю в сторону новый журнал с лекалами, встаю и приближаюсь к «стройке».

— Подай-ка вооон ту синюю деталь.

Денис пальцем указывает мне за спину, а я безропотно подчиняюсь.

Наблюдаю за ним молча. А в голову лезут глупые воспоминания...

— Отворачиваешься? — он тихонько прошептал мне на ухо тогда, когда был моложе лет на десять. В его волосах еще совсем не было редких седых прядей. А между бровями еще не успела залечь глубокая морщинка.

— Денис, ну ты что? Я не могу, — попыталась отстраниться, но не получилось совершенно.

Он всегда был таким большим, мощным и высоким. А я рядом с ним — как хрупкая тростинка.

Денис крепко прижал меня к себе, настойчиво лаская шею губами, оставляя влажную дорожку, от которой дрожь пробирала и спускалась к пояснице.

— А что мешает? Я ж тебе нравлюсь.

— А ты сам не понимаешь? — помню, как тогда положила ладони на его грудь, пытаясь хоть немного отодвинуться и избежать настойчивого поцелуя.

Тогда я и подумать не могла, что этот мальчик окажется таким настойчивым.

— Нет. Поясни, уж будь добра.

— Денис. Я ведь замужем. Да и старше тебя намного.

— И что за страшный возраст скрывает эта милая мордашка?

— Мне тридцать три.

— Ну и что? Рано ты себя в старухи записываешь. Красивая ты. Глаз оторвать не получается.

Я лишь растерянно улыбнулась парню. Что ни говори, а было приятно такое слышать. Особенно на фоне периодических, жутких скандалов с Егором, пока Алечка не видела.

— Смешной ты. Тебе бы девочку хорошую, молоденькую.

— Не хочу. Тебя хочу.

— Ну и зря. С такими, как я, сложно, Денис. У меня ребенок есть. Дочь. И ей через год в институт уже поступать. Муж голову открутит, если узнает.

— А я тебя у мужа уведу. Ты моей только будешь.

— Глупости. Он не отпустит. Да и муж не только постель с женой делит. Но и жизнь.

— Я, как ненормальный, о тебе только думаю. И я не балабол. Сказал, моей станешь, значит, так тому и быть. Только мне будешь принадлежать.

И в один прекрасный день я стала принадлежать ему. И душой, и телом. С ним жить хотелось. Летать. Раствориться в воздухе, пересчитать каждую песчинку в ладони... повторить каждый поцелуй... ласку.

Дома отныне было темно. Мрачно. Сыро и слякотно. Мои губы горели от поцелуев Дениса, согревая изнутри и наполняя светом. А рядом сидел Егор. Статный. Мрачный. И, я точно знала, зацелованный другой. До последнего мне и дела не было уже. У меня Денис был. Скандалы становились все реже. Страхов уйти от мужа все меньше. Останавливало только одно. Алечка. Она бы не поняла. Как так? Мама уходит к какому-то мужику? Да еще и младше папы прилично. Представляю, что она бы подумала. У матери совсем крыша поехала. И ей совершенно невдомек было, что отец давно уже живет двойной жизнью. У него тоже женщина есть. Раньше я не знала, куда деваться от мысленных картин, где мой муж наслаждается другой женщиной. А в тот момент я была счастлива, что Егор в мою сторону даже и не смотрит.