Одинокое сердце - Виктория Лукьянова

— Для меня есть задания? — дрожащий голос подвел меня.

Виктор Алексеевич отвлекся вновь от бумаг и вздохнул. Он кивнул, и я направилась к нему, ступая на ватных ногах.

Приблизившись к столу мужчины, я заметила, как под его усталыми зелеными глазами, которые потеряли прежний блеск, залегли тени. Он выглядел так, будто не спал последние дня два.

— Вот, — он толкнул вперед кипу бумаг. — Нужно все перебрать и разложить по тем папкам, — и указал в сторону стеллажей, где ровными рядами стояли черные папки.

Я подхватила бумаги и направилась к другому столу, надеясь, что у меня тоже появится свое рабочее место, и мне не придется слоняться из-за угла в угол.

Перебирая бумаги и раскладывая их по папкам, я искоса поглядывала на начальника. Виктор Алексеевич часто снимал очки и потирал переносицу, раздражено откидывая от себя очередную стопку бумаг. Казалось, он совсем тонул в этом бесконечном водовороте документов, а я кое-как справлялась, выполняя его задания. Лишь к обеденному перерыву мы закончили с бумагами и меня отпустили. Сам же Никольский поднялся из-за стола и молча покинул свою обитель, ни разу не взглянув на меня.

Я быстро пообедала в столовой вместе с Инной, наслаждаясь одним неоспоримым преимуществом — тут обед был бесплатным для сотрудников. После я вернулась, чтобы закончить с бумагами, пока секретарь была занята собственными делами. Мой телефон неприятно затрещал, и я быстро извлекла его из кармана пиджака, скривившись от увиденного на экране.

— Да, Полина Дмитриевна, — ответила, прижимая смартфон к уху.

На мгновение мне показалось, что начальница хотела сказать мне, что мой расчет за отработанные смены готов, и я должна приехать. Но она пыхтела и злилась, выдав следующее:

— Что-то, Маргарита, у вас бодрый голос. Я провела ревизию и не досчиталась некоторых вещей в своем магазине. И денег в кассе не хватает. Ничего не хотите мне объяснить?

Я от удивления разинула рот, догадываясь, что меня сейчас начнут обвинять в воровстве.

— Нет, не хочу, — твердо произнесла, крепко сжимая телефон в руке. — Когда я уходила, все было в порядке. Обратитесь с этим вопросам к другим своим сотрудницам. Не нужно меня обвинять в том, чего я не делала.

Женщина недовольно хмыкнула.

— Завтра я жду вас, Маргарита. Вы должны возместить мне убытки. Иначе я на вас заявлю куда следует.

Я не успела ответить, как женщина отключилась, бросив напоследок нелестное обвинение в краже. Шмыгнув носом, я смотрела на побитый экран телефона, думая, что мне не может так везти. Черная полоса началась на прошлой неделе, она продолжала сулить теперь обвинение в воровстве и статьей. И как мне теперь доказать, что я ничего не крала?

Тяжело вздохнув, я ощутила, как на глазах навернулись слезы. Поспешно смахнув их, я громко шмыгнула носом и развернулась, отходя от стеллажа, где стояла в тот момент, когда мне позвонила бывшая начальница.

На меня смотрели подозрительно сощуренные глаза Виктора Алексеевича, который незаметно для меня появился в кабинете.

— Что-то случилось? — будничным тоном поинтересовался он.

Но я покивала головой, стараясь заставить себя не расплакаться на глазах начальника.

— Пыль, — и для убедительности прикрыла нос, изображая тихое чиханье.

Никольский покосился на стеллажи, проигнорировав мои слова, и вернулся за рабочий стол.

Я же покинула кабинет, мечтая оказаться в туалете, чтобы привести покрасневшие глаза в порядок и перестать шмыгать носом.

Спустя час, когда я усиленно обучалась у Инны вести расписание Никольского, в приемную неожиданно раскрылась дверь. Мы обе вздрогнули и посмотрели на вошедшую молодую женщину.

Незнакомка улыбнулась нам, бережно придерживая рукой края плаща на объемном животе.

— Привет, — произнесла она, посматривая то на Инну, то на меня. — У себя? — и она кивнула в сторону кабинета Никольского.

— Да, — Инна мягко улыбнулась и не сдвинулась с места.

Незнакомка уверенным шагом направилась к двери кабинета, пока я провожала взглядом ее удаляющуюся фигуру. Как только незнакомка скрылась за дверью, я повернулась и посмотрела на Инну, которая хитро улыбалась.

— Кто она? — спросила, задумавшись, случайно не была ли незнакомка невестой или женой Никольского. Судя по ее животу, она была глубоко беременной. Наверное, седьмой-восьмой месяц. В сроках я не разбиралась, но по окружности живота могла предположить, что до появления младенца осталось немного.

Секретарь приглушенно хихикнула и склонилась ко мне поближе.

— Это Валерия Громова, знакомая нашего босса. И нет, она не от него беременна.

Я криво улыбнулась, понимая, что мои мысли отражались на лице, и девушка без проблем поняла это.

— Сейчас они о чем-нибудь в очередной раз поспорят. А потом босс будет бушевать. Так что готовься. Скорее всего, попадешь под горячую руку. После ее визитов всегда так.

Я покосилась на закрытую дверь, из-за которой не было слышно голосов.

— Настолько напряженные отношения? — спросила я.

— Не то, чтобы напряженные, — пожала плечами Инна. — Просто босс странно реагирует на ее появление. Она кстати замужем за лучшим другом Виктора Алексеевича. А Валерия пользуется этим, чтобы давить на Никольского. Хоть он после этого психует лишнего.

Вспомнив про неприятный звонок от бывшей начальницы, теперь я не сомневалась, что сегодня был не самый лучший день.

Всё было впереди.

— Валерия? — Вик никак не ожидал ее увидеть у себя в кабинете.

Ему казалось, что на таких сроках Марк перестанет выпускать свою жену из дома. И он очень надеялся на одержимость друга, но сейчас перед ним стояла беременная Громова и пыхтела, скорее всего, от усталости, нежели от того, что злилась на него.

— Ты не отвечал на мои звонки и сообщения, — произнесла она, приближаясь к столу.