Подарок для Деда Мороза - Екатерина Аверина

«Мой господин» — произнесла девушка шёпотом, а я все никак не мог понять, что это за игра, пока в голову не стукнуло осознание. Ошарашенно уставился на нее, даже сказал, что она попутала и я не увлекаюсь, но девушка странно улыбнулась сказав, что чувствует во мне истинного доминанта. Глаза, конечно, полезли на лоб, но я решил поддержать игру. Почему нет? Такого у меня еще точно никогда не было. Не понимая толком, что нужно делать попросил ее встать.

Мы прошли в спальню, я задал новый вопрос: «Что мне делать?»

На что получил короткий ответ: «Все, что хотите, мой господин»

Заманчивое предложение подкупило, ведь хотел я многое. Очень многое. И хотел того, что никогда не решился бы реализовать в других условиях, а здесь мне предоставили полную свободу. В ту ночь я раскрыл в себе то, что пытался спрятать даже от самого себя. То, что жило во мне всегда, даже в повседневной жизни: в работе, учебе. Мне всегда удавалось с легкостью заставить человека что-то сделать, подчиниться моим требованиям. Так вышло и здесь. Хрупкая красивая, но опытная «саба» раскрыла доминанта, правильно выискав меня в толпе несильно трезвых гостей. Она дала мне возможность в полной мере реализовать себя, а я дарил нам восхитительные ночи на грани безумия на протяжении нескольких месяцев. Много копался в себе и понял, что обрел гармонию со своими тараканами.

— А потом? — не выдержала эта любопытная мордашка.

— А потом жену встретил, — широко улыбнулся, вспоминая женщину, к которой всегда буду испытывать море тепла и благодарности.

— Ты будешь причинять мне боль? — взволнованно спрашивает Ася.

— Я буду делать только то, на что ты согласишься. То, что принесет удовольствие нам обоим.

— Мне придется называть тебя господином? — она опустила свои красивые глазки.

— Это не обязательно. От жены никогда не требовал подобного обращения, она пришла к этому сама и конечно только в спальне. Достаточно соблюдать правила и внимательно слушать.

— Слушаться, — нервно хихикает малышка.

— И это тоже. Но слушать важнее. Чтобы учиться, Ась и не нарываться на наказания, как это произошло сегодня.

— А если я откажусь? — удивительно правильные вопросы задает моя будущая жена.

— Не имею право заставлять. Все, что будет происходить между нами — добровольно. Если для тебя будет что-то неприемлемо, тебе не понравится, я не буду этого делать.

— А если я совсем откажусь подчиняться? Что тогда? Ты меня бросишь? Разведешься? Не будешь со мной спать? — ее щечки порозовели. — Найдешь любовницу? — она окончательно опустила голову вниз.

— Иди сюда, — взял ее за руку. Потянул на себя устраивая на груди белобрысую голову. — Я начну учить тебя сразу, — говорю ей. — Постепенно рассказывать, показывать, что и как. Изучать твои границы. А ты сможешь все это переварить и сделать выводы, но пока не попробуешь — не поймешь, твое это или нет. Но я чувствую, — шепчу ей в макушку. — Все получится.

— А если нет? — ее шаловливый пальчик стал вновь вырисовывать узоры на прессе, заставляя вздрагивать. — Ты так и не ответил, а обещал быть честным.

— Вот тогда и будем думать, а сейчас спи, моя маленькая упрямая девочка, — она поёрзала, устраиваясь удобнее и словно пробуя на вкус мое имя, позвала.

— Захар?

— Что? — глажу ее по шелковистым светлым волосам постепенно спуская ладонь на спину.

— А я могу просить? — улыбнулся.

— Проси. Но не обещаю, что все просьбы будут выполнены, — кивает и шепчет.

— Поцелуй меня, — разве в этой просьбе можно отказать?

Вновь оказавшись сверху, впился в пухлые розовые губки властным, но осторожным поцелуем. Я не хочу ее пугать. Уверен, в этой головке уже нарисовались картинки из интернета. У меня есть тринадцать дней чтобы сделать из нее сабмиссива и показать, что в подобных отношениях тоже есть место чувствам, есть место любви. Но все это обострено до предела, это захватывает, кружит голову.

Разрывая поцелуй, с удовольствием прошелся по ее губам языком, спустился вниз, проложив дорожку по шее, чуть прикусил кожу на ключице и перевернулся обратно на спину.

— Доброй ночи, Ася, — прошептал девушке устраиваясь на боку и сгребая ее в охапку. — Спи.