Мистер Генофонд - Мария Коваленко

Чтобы, не дай бог, не позволить разбушевавшемуся либидо перехватить штурвал, до конца поездки я старательно кляла Крамера. Насколько хватало фантазии!

Водитель опасливо косился в зеркало. В бюстгальтере и трусах по-прежнему царили боль и болото. Но к завершению поездки возбуждение окончательно сменилось брезгливостью.

Соскучившемуся по мужской ласке телу была предложена горячая ванна с ванильной пеной. Желудку — кьянти. А бракованным извилинам — фильм по ТВ. Что-то сопливое про любовь, детей и большую собаку.

Теоретически под него я должна была обреветься и окончательно смыть из своей души Крамера. Но вино подействовало быстрее. Уже на середине фильма я начала зевать, а потом и вовсе отключилась.

***

Утром в зеркале со мной поздоровалась какая-то тетка с опухшим лицом. Этот кошмар я тоже записала на счет Лешки и, немного поколдовав с косметикой, отправилась на работу.

Вначале отпахала три часа в школе недалеко от дома. Потом поехала на трамвайчике к центру иностранных языков.

Впереди ждало аж три пары. Три группы по десять человек. Не так много, как в обычном школьном классе, но силы они вытягивали не меньше.

Стоило всего на миг пожалеть себя несчастную, как с огромным букетом в руках от порога центра ко мне ринулся недавний ухажер Григорий.

— Здравствуй, Полиночка, я соскучился! — с ходу «обрадовал» он, выставив перед собой веник.

Вроде бы ничего особенного. Ну, подумаешь, ненавистное «Полиночка» вместо уютного простого «Поля». Безвкусный букет в голубой гофрированной бумаге вместо загребущих рук. Неуклюжий худосочный Григорий вместо… Того, кто толком разговаривать не умел, а сразу засовывал язык в рот. В мой рот!

Хорошо ж все. Правильно. Француженка и итальянка покосились с завистью. А мне сквозь землю провалиться захотелось. Послать на фиг и Григория, и себя, и того третьего.

Психичка! Неизлечимая!

— Мне показалось, что мы не договорили тогда. — Пока я стояла столбом, Григорий приблизился вплотную и положил руки на мои предплечья. — Полиночка, можно пригласить тебя на второе свидание? — с видом бездомного пса, которому показали заветную косточку, спросил он.

— Что? — У меня аж челюсть отвисла.

— Мне подумалось, что у нас есть шанс.

Григорий поправил свои старомодные очки в толстой оправе и расплылся в самой идиотской улыбке на земле.

Ромео бракованный. Еще один на мою голову.

— Я не уверена. — Уши опалило фантомной болью. Они помнили, сколько пришлось выслушать за время прошлого свидания.

— Понимаю, ты очень приличная женщина, но я готов ждать.

Намек на жирное «нет» кое-кто не слышал в упор.

— Спасибо, — я сглотнула.

К счастью, требовать согласия и назначать дату следующей пытки Григорий не стал. Убедившись, что букет в моей ладони закреплен надежно, он пообещал позвонить сегодня же вечером. А потом обслюнявил щеку и отправился восвояси, сводить дебет с кредитом на какой-то швейной фабрике.

Деловой, как Карлсон, и такой же непрошибаемый.

Свезло так свезло, но за кое-что я все же была благодарна. Свежая доза адреналина придала бодрости, букет украсил мусорный контейнер возле крыльца, и последующие три пары занятий пролетели как одна.

Я даже усталости не почувствовала. Обычно к вечеру языком шевелить не могла, а тут… И на все вопросы ответила. И рекомендации, что нужно дополнительно посмотреть в интернете, дала. И даже не возмутилась, когда в конце последней пары заведующий центром пожаловал в аудиторию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Полина Игоревна, молодые люди, здравствуйте, — с видом гонца, принесшего счастливую весть, Игорь Анатольевич перемахнул через невысокий порожек.

— Что-то произошло? — я на всякий случай присела.

— Да, у меня потрясающая новость! — заведующий центром вернулся к двери, распахнул ее пошире. — Прямо со следующего занятия у вас всех будет шикарная возможность общаться с носителем языка. Никаких больше онлайнов по скайпу. Все здесь. В этой аудитории. Вживую.

Я сама не заметила, как пальцы морзянкой начали выбивать сигнал SOS — три коротких, три длинных, три коротких.

— Что значит вживую? — вопрос был туп до безобразия. Особенно для лингвиста. Но мозги в панике отказывались соображать совсем.

— Один наш английский коллега сейчас временно в Питере. Он согласился поучаствовать в нескольких занятиях. — Заведующий снова обернулся к учащимся. — Впрочем, сами познакомитесь.

Мое сердце сделало «раз — два» и встало.

У центра не было никаких английских коллег. «Носителями языка» мы гордо называли иностранных бухгалтеров, учителей и обычных студентов, согласных за копейки три раза в неделю выходить на связь по скайпу.

Никто из них не тянул на лектора, да и не стремился никуда приезжать. Всех все устраивало. Кроме одного человека.

Кого именно, я поняла еще до того, как длинная нога в модном ботинке перешагнула порог аудитории.

По телу пробежала предательская дрожь, а потом Игорь Анатольевич объявил:

— Принимайте, Алекс! Алекс Крамер. Специально для вас из Лондона.