Саит - Валентина Кострова

— Еще чего, особенно, когда рядом будет еще один самоуверенный дурак, — Дева пытается меня задеть, уколоть. Смеюсь, склонив голову набок.

— У меня есть одни большой недостаток.

— Тебе медведь на ухо наступил?

— Нет. Я не умею общаться с дураками. Они меня дико раздражают, — с наслаждением замечаю, как вспыхивают темные глаза девушки, как гневно раздуваются ее ноздри. Горячая штучка. И приятно с ней разговаривать. Она не стремится произвести на меня впечатление, тем самым привлекает мое внимание к себе сильнее, чем та, которая заглядывала бы мне в рот щенячьими глазами.

— Так ты считаешь себя дурой? Я лично нет, — отхожу от машины, открываю заднюю дверку. — Мадина, как вы смотрите на мое предложение? — сестра Девы странно переводит взгляд с меня на Деву и обратно, усмехается.

— Я, конечно, не профессионал, но танцевать люблю. Поэтому предложение мне по душе.

— Вот и прекрасно, хоть кто-то из нас проведет этот вечер с удовольствием, — очаровываю Мадину, она согласна на то, чтобы быть очарованной, поэтому награждает меня томным взглядом с намеком. Дева не смотрит на меня, относится ко мне так, будто меня нет. Упрямая малышка.

* * *

Музыка на выходе заставляет поймать ритм и двигаться если не всем телом, то хотя бы головой. Девушки на мгновение забывают о моем существовании, с восторгом разглядывают танцующие пары. Я привел их в танцевальный клуб, где люди именно танцуют, а не топчутся на месте хаотично двигая руками, как обычно бывает в ночных клубах. Здесь могут научить простым движениям бачаты, сальсы, вальса и просто научить красиво двигаться. Деве я солгал, что не умею танцевать. Один год из светлого детства был посвящен танцам. Мама вдруг увидела во мне танцора, отец не поддержал, но и не препятствовал. В итоге я сам ей сказал, что танцевать мне не нравится и на уроки хожу только ради нее. Поняла, настаивать не стала, за что ей огромное спасибо. Грусть тенью набегает на лицо, но тут же исчезает. Надо найти время и позвонить маме.

— Мне тут нравится, — оборачивается Дева, пританцовывая на месте. Она точно занималась танцами и не один год. Ее тело пластично двигается в ритме музыки, девушка на лету схватывает движения, которые видит перед собой. Мадина не стоит возле нас привязанной, она самостоятельно идет знакомиться с людьми.

— Потанцуем? — предлагаю, услышав знакомые ноты венского вальса. — Обещаю ноги не оттоптать.

— Почему бы и нет, — легко соглашается Дева, беря меня за руку. Я сразу же переплетаю наши пальцы, отмечая, как по пальцам и выше по руке пробегается приятное возбуждение с легким покалыванием.

Разворачиваю девушку к себе лицом, обнимаю за талию, другой рукой сжимаю ее ладонь и начинаю вести в танце. Темные глаза смеются, а на губах застывает ироничная улыбка. Теснее к ней прижимаюсь, нарушая приличия, но Дева не протестует. Она сама с готовностью упирается в меня, смотрит в глаза, маняще меня зазывая в свою глубину. Ее дыхание оседает у меня на губах, смешивается с моим дыханием. Не знаю, что происходит между нами, но такого ранее не испытывал: мне хочется вечно держать ее в своих объятиях, не выпускать ее руку из своей руки. Это странное желание пугает неизвестностью и необычностью, а все необычное меня всегда интригует.

— Ты отлично танцуешь, а говорил, что не умеешь.

— Ты говорила, что плохо танцуешь, но чувствуются долгие годы тренировок. Бывшая стриптизерша? — Дева смеется и не обижается, другая бы на ее месте надула губы.

— Я пару лет занималась танцами. А ты?

— Год, но потом заявил, что это не мое.

— А что твое?

— Ты точно хочешь узнать, что мое?

Приближаю лицо к ее лицу, едва касаясь губами ее губ. И пусть музыка играет-играет и не смеет заканчиваться. Дева ждет поцелуя, как и я готов его ей подарить. Для начала скромный, невинный, почти целомудренный. Почти касаюсь губами ее губ, как кто-то довольно грубо хватает меня за плечо и резко дергает назад. Злость моментально вспыхивает в груди из-за постороннего вмешательства, контроль над собой начинает ускользать из рук. Я только слышу, как Дева удивленно восклицает:

— Омар!

Получаю удар в губу. Я мог устоять на ногах, удар не слишком то и сильный, но демонстративно падаю на пол, наблюдая за реакцией Девы. И она меня не разочаровывает. Девушка толкает ударившегося меня мужчину в грудь, сверкая гневным взглядом, подбегает ко мне и подхватывает за голову, заботливо заглядывая в мои глаза.

— С тобой все в порядке? — ее переживание греет душу, трогаю языком уголок губы. Он немного рассечен, но не смертельно. Омар оказывается мне знаком. Это тот самый бугай, который в день знакомства нес Деву на плече. Я вопросительно смотрю на девушку, не совсем понимая, что происходит.

— Дева, вставай! Мы уходим! — Омар подходит к Деве, хватает ее за локоть, дергает на себя, но малышка выворачивается из его захвата и вновь оказывается подле меня.

— Тебе сильно больно? — ее прохладные пальчики трогают мою губу, причиняют немного дискомфорт, я морщусь.

— Ты будешь за мной ухаживать? У меня ужасно болит голова, наверное, при падении приложился об пол, — демонстративно прикрываю глаза, чувствуя, как моя голова оказывается на коленях Девы, как она осторожно проводит ладонью по волосам.

— Дева! — рычит по-русски сверху ее несостоявшийся похититель. Мне любопытно, кем они друг другу приходятся. Надеюсь, братом и сестрой, с разгневанным женихом больше возни, отпускать малышку я не планирую.

— Отвали, Омар. Ты не видишь, что из-за тебя пострадал человек! Нужно «скорую» вызвать, вдруг у него сотрясение. Откуда ты вообще здесь взялся?

— Мне Мадина позвонила и сказала, где вы находитесь.

— Вот и вали к Мадине, — запах Девы действует на меня подобно вигары, кровь стучит в висках, а в области паха с каждой минутой становится горячо. Эта малышка действует слишком сильно на мои мозги и на мои чувствах, которые плохо поддаются контролю.

— Саит, с тобой все в порядке? Нужно в больницу?

— Жить буду, — заставляю себя все же сесть, показательно схватиться за голову и открыть глаза. Вокруг собралось слишком много зевак. Рядом по-прежнему стоит разгневанный Омар. Я встаю на ноги, устремляю на него предупреждающий взгляд. Он дергается, но останавливает себя сам. Драка нам двоим не нужна, у каждого на это своим причины.

— Вызову водителя, чтобы он отвез меня домой.

— Я с тобой! — Дева действует именно так, как я и представляю. Еле сдерживаюсь, чтобы не улыбнуться победно, глядя на побледневшего Омара.

— Дева! — рычит мужик, готовый сожрать Деву одними глазами.

— Иди ты в жопу, Омар! — огрызается малышка, беря меня под руку. Я обнимаю ее за плечи, веду в сторону выхода. Сегодня мое обезболивающее и успокоительное сосредоточено в темных глазах и алых губах. Ночь обещает быть бессонной.