Измена. Свадьба дракона - Екатерина Белова

У меня разболелась голова, потом спина, но я словно превратилась в робота. О какой спине может идти речь, если умирает человек? Или дракон, неважно. Но проклятое колесо от повозки, оказавшиеся под мелкими обломками мне сдвинуть никак не удавалось. Я уже совсем было решилась использовать кусок поврежденной рамы, чтобы поднять колесо, но в последний момент мое запястье обхватила чья-то рука.

— Что вы делаете, вейра?

Дело я доброе делаю! Запрограммированный организм в первую секунду попытался вывернуться из захвата и вернуться к увлекательной миссии по разбору повозки. А потом я словно очнулась и медленно повернулась к вею, который крепко удерживал мою руку.

Точнее, к вейру.

Или нет, хуже, к дракониру.

4. Опасные связи

Высокий, широкоплечий, с холодным взглядом серых глаз, он подавлял. Выше меня на целую голову, если не больше. Подойди я к нему вплотную, уткнусь ему носом в грудь, а если этот нос подниму, то в ключицу. Драконир явно привык повелевать, его надменность и невидимый холодок магии давили, заставляли цепенеть и прятать взгляд. Угольные брови вразлет, волосы, как черный атлас, взгляд… драконий. Он был красив, как все дракониры.

Как проявляется силы магии в драконе я выучила на собственном примере в первый месяц пребывания в этом мире. Дракониры — высшие драконы, и чем сильнее дракон, тем ярче его магия рвётся на свет, наделяя своего владельца, то необыкновенной глубиной взгляда, то редкой с этом мире темнотой волос, стройностью и пластикой тела, а то и всем сразу, как вот у этого незнакомого вейра. Спутать его с драдером и уж тем более с обычным веем было невозможно, так что я тоже не спутала.

Вместо этого я молча подняла на него взгляд, совершенно не зная, как реагировать. Вряд ли он один из охотников Тарвиш и вряд ли ищейка, дракониры работают только на себя. Может он один из ловцов, которых упоминал старый вей? Хотя вряд ли, ловцы напали на дилижанс и всех перебили, а этот вейр не торопился применять силу, правда, помогать тоже не спешил. А как заговорить с высокомерным дракониром, который держит тебя за запястье, молчит и смотрит? Такой знакомый и одновременно пугающе внимательный взгляд.

По шкале опасности этот драконир отстоял всего на одно деление от клана Тарвиш, да и то, только потому что ничего обо мне не знал.

Я слабо пошевелилась, и драконир отмер.

— Мы раньше виделись, вейра?

— Нет, — нет, я бы запомнила. Такого вейра не забыть, даже будучи замужем за тремя Клависами.

Я припомнила, что на мне даже один-единственный не захотел жениться, и настроение мгновенно испортилось.

— Что же вы делаете, вейра? — уточнил он снова, уже мягче.

Сначала я хотела сказать, что я вея, и что не надо держать меня за руку, она мне нужна для дела. Но ведь прямо сейчас это было не очень важно. Важным был старый вей, погребенный под повозкой.

— Пытаюсь помочь ему, видите, как его завалило? — свободной рукой я покрепче перехватила раму и совсем было собралась подцепить колесо, тем более, что вейр отпустил, наконец, мою руку.

Но похоже я рано радовалась. Одну руку он отпустил, а за вторую взялся, а после взялся и за раму, которую запросто у меня отобрал, и в два счета отшвырнул в кусты.

— Он мёртв, вейра, а вам нужна помощь.

— Мне нужна помощь… — повторила я слабо понимая, что теперь делать. Вей мертв, спасать некого, а я бог знает где и с щенком на руках. Я тут же спохватилась: — А где собачка?

— Вы путешествовали с собакой? — как мне показалось с изумлением спросил драконир.

Сверток нашелся на ближайшем чемодане, но сам щенок выглядел совсем плохо, закатил глазки и больше не попискивал. Я неуверенно качнула его на руках, словно ребенка, и совсем было решила отдать его этому вейру. Моя собственная жизнь находится под угрозой, а тут ещё и собака.

— Оставьте его, он тоже скоро помрет, — оптимистично заявил драконир, склонившись над свертком. — Нечего тащить этакую тяжесть до столичной виллы.

Градус моей благосклонности к драконам с некоторых пор упал до нуля, а теперь и вовсе пополз на минусовую сторону. Как так можно с живым существом?

Уже без всякого трепета я воззрилась на невоспитанного драконира. Как я вообще могла подумать, что он хоть чем-то лучше Клависа? Дракониры, одно слово.

Высокомерные, расчетливые и жестокие.

— Это моя собака, и умирать она не собирается, — сказала я ожесточением, покрепче вцепившись в сверток.

И вдруг поняла, что не понимаю, как быть дальше. Дилижанс сломан, чемодан в этом месиве не найти, да и вряд ли там выжила хоть одна деталь гардероба, а в спасение мешочка серебряков я верила ещё меньше. Теперь, когда спасать было некого, на меня навалился холод, страх, боль и дрожь, охватившие тело от макушки до кончика туфель. Туфли, кстати, выглядели совсем плохо, и намекали на скорую кончину.

Огляделась, пытаясь хотя бы понять, куда занесло нашу повозку, и покачнулась. В глазах у меня потемнело, а когда прояснилось, я уже лежала на сильной груди вейра, упираясь макушкой ему в подбородок.

— Уж не обессудьте, вейра, а только я вас понесу, сами вы год до столицы идти будете, а мне нужна ванна и горячий грог… Вам, к слову, тоже, — с ещё большим оптимизмом сообщил он. — Послушайте… мы с вами точно никогда не виделись?

Не сомневайся, вейр. Никогда не виделись.

Я вяло мотнула головой и снова устроилась на его плече, чувствуя себя детской куклой, которая ничего не весит, но стоит дорого. Окруженная драконьей мощью, я чувствовала себя защищенной, драгоценной и спрятанной от мира, в котором мне причинили боль.

В одной из книг, привезенных Клависом, говорилось, что иномирянки остро реагируют на драконью магию, и я сама была живым тому подтверждением. Привыкание к магии Клависа длилось не одну неделю, поначалу до него и дотронутся было сложно. А до этого вейра — легко.

Я устроилась у него на груди, и магия прокатывалась по мне тёплыми морскими волнами, заставляя по-кошачьи нежиться в приятном жаре.

В моей голове вертелась тысяча вопросов, но сил на обдумывание не осталось.

* * *

О том, что мы не шли, а летели на кайране, я поняла, только когда драдер спрыгнул на землю, и я