На улице нашей любви - Саманта Янг

Дверь открылась.

Лифт тащился до его этажа целую вечность.

Брэден стоял в дверях босиком, в джинсах и свитере. Вид у него был домашний и невозмутимый. Он отступил, давая мне войти, а когда я вихрем ворвалась в квартиру, запер дверь.

Оказавшись в гостиной, я по инерции завертелась на месте, словно одержимая.

Паршивец с ухмылкой наблюдал за моей бешеной пляской.

— Это не смешно, — наконец обрела я дар речи.

Пожалуй, я взяла слишком большой разгон. Но буря, разразившаяся сегодня, собиралась несколько недель. У меня накипело на душе.

Согласна, я сама подбрасывала дров в огонь, доводивший меня до белого каления. На себя я тоже злилась. Но осыпать бранью себя — довольно дикое занятие. Поэтому жертвой моего гнева должен был пасть он!

Ухмылка сползла с его лица, взгляд стал серьезным и хмурым.

— А я и не хотел тебя смешить.

— Верни билет, Брэден, — протянула я руку. — Я не шучу.

Он кивнул и вытащил билет из заднего кармана джинсов:

— Этот?

— Да. Отдай его мне.

Я думала, что моя ярость достигла крайней степени накала. Но я ошибалась. Что такое крайняя степень ярости, я узнала только после того, как он разорвал билет на кусочки и подбросил их в воздух.

— Про какой билет ты все время твердишь? — издевательски спросил он.

Здравый смысл подсказывал мне, что ломать трагедию нет причин. Восстановить билет ничего не стоит — для этого его нужно всего лишь распечатать. Но мне было не до здравого смысла.

Издав нечто вроде грозного рыка — вот уж не знала, что на такое способна, — я набросилась на него и заколотила кулаками по его груди с такой силой, что он покачнулся. Все, что накопилось за последние полгода — ревность, неуверенность, обида, сердечная боль, — требовало отмщения.

— Я тебя ненавижу! — заорала я, отскочив от него на несколько шагов.

Слова выскакивали изо рта сами собой, почти против моего желания.

— Ты испортил мне жизнь, сволочь поганая! Какого хрена я тебя встретила!

Глаза мои щипало от слез. Его лицо оставалось непроницаемым, как камень.

— Какого хрена я тебя встретила! — повторила я дрогнувшим голосом, и слезы побежали по щекам. — Без тебя мне было так хорошо. Так спокойно. А ты вымотал мне всю душу, подонок несчастный. Превратил меня в развалину. Так хотя бы сейчас оставь меня в покое.

Он медленно покачал головой и приблизился ко мне. Я не двигалась, словно впав в оцепенение. Закрыв глаза, я ощущала, как руки его касаются моих плеч. Как он сжимает меня в объятиях и притягивает к себе.

— Ты не развалина.

Я посмотрела ему в лицо. Невыносимо красивое лицо.

— Нет, развалина.

— Врешь.

Он тряхнул меня так, что я лязгнула зубами, и уставился на меня светло-голубыми глазами. Я смотрела в эти глаза, будто завороженная, и видела, как в глубине их вспыхивают серебряные искорки.

— Ты не развалина, Джоселин, детка, — его хрипловатый голос звучал почти умоляюще. — У тебя есть надломы, это верно. Но они есть у каждого.

Слезы струились по щекам ручьями, губы дрожали.

— Когда я сказала… что тебя ненавижу… это была ложь… — прошептала я.

Казалось, мы зацепились взглядами намертво. Обуревавшие нас чувства наэлектризовали воздух, сделав его тяжелым и вязким. Но вот лицо Брэдена смягчилось, взгляд его скользнул вниз, к моим губам.

Я устремилась ему навстречу, и секунду спустя наши губы слились, а пальцы его запутались в моих волосах. Он вытащил заколку, и волосы рассыпались по плечам. Язык его проник мне в рот, и я ощутила его вкус, его запах. Как приятно было вновь оказаться в кольце его сильных рук.

Господи, как я по нему скучала.

Но моя злость не угасла. Брэден тоже злился, я чувствовала это каждой клеточкой тела. Тем не менее охватившее нас желание разгоралось все сильнее. Когда наши губы разомкнулись, Брэден стащил с меня пальто, а я вцепилась в край его свитера, обнажая его мускулистую грудь. Всем своим существом я жаждала еще одного поцелуя, но Брэдену было не до того — он срывал с меня одежду. Дрожа от нетерпения, я пришла ему на помощь, самостоятельно избавившись от свитера.

Руки мои обхватили его затылок, притягивая голову ближе. В поцелуй я вложила тоску всех долгих дней, проведенных без него. Наши языки переплетались, два горячих неровных дыхания сливались воедино, я ощущала знакомую сладостную пульсацию и прилив влаги.

Поцелуй так поглотил меня, что я едва заметила, как Брэден бесцеремонно припер меня к стенке и, оставив мои губы, прочертил на шее дорожку легких поцелуев. Руки его, обхватив мои бедра, заставили меня поднять ноги и обвиться вокруг его талии. Спиной прижимаясь к стене, я сквозь плотную ткань джинсов чувствовала касания его напряженного члена.

— Мать твою, — пробормотал Брэден, впиваясь губами в выемку между моих грудей.

Секунду спустя он задрал лифчик, и прохладный воздух охладил мои напряженные соски. От поцелуев Брэдена груди мои пошли мурашками. Я с трудом переводила дыхание, внизу, между ног, стремительно распускался цветок наслаждения. Брэден поочередно покусывал мои соски, член его терся о мои бедра.

— Не могу больше ждать, — выдохнула я, царапая ногтями его плечи.

Словно не веря мне на слово, Брэден расстегнул мои джинсы и сунул руку в трусики. Я заскулила от нетерпения, сжимая своей влажной плотью его пальцы.

— Полная готовность, — прошептал он мне на ухо, двигая пальцами туда-сюда. — Истекаешь влагой. И зажим отличный, как всегда.

— Давай, Брэден, — простонала я, царапая его все сильнее. — Не тяни.

Кольцо моих ног по-прежнему обвивалось вокруг его пояса, когда он нес меня к дивану. Дрожащими руками я расстегнула крючки лифчика и отшвырнула его, а Брэден стянул с меня джинсы и принялся за трусики. Я засучила ногами, сбрасывая их. Плавясь в огне желания, я раздвинула ноги.

— Давай, Брэден.

Но он замер, глядя, как я лежу перед ним, обнаженная, готовая его принять, как грудь моя тяжело вздымается, а волосы рассыпаются по плечам. Выражение его лица изменилось. Я догадалась, что желание нейтрализовало полыхавшую в нем злобу. Он положил руку на мой живот и, слегка надавливая, двинулся вверх, к ложбинке между грудей, и выше, к шее. Теперь он стоял надо мной на четвереньках, и его джинсы царапали мои голые ноги.

— Попроси хорошенько, — прошептал он, почти касаясь моих губ своими.

Я расстегнула молнию на его джинсах, пальцы мои обвились вокруг его горячего напряженного члена. Зрачки его расширились от наслаждения, дыхание становилось все более быстрым и тяжелым.

— Оттрахай меня, — взмолилась я, касаясь его губ языком. — Пожалуйста.