Пятьдесят оттенков серого - Эрика Леонард Джеймс

— Я тоже.

Он пристально смотрит на меня, и выражение его лица меняется, становится растерянным, и я чувствую, как между нами пробегает холодок.

— Ты не хочешь трахаться? — спрашивает Кристиан.

— Нет, — выдыхаю я.

Он хмурит брови.

Эх, была не была… Я делаю глубокий вдох и выпаливаю:

— Я хочу, чтобы мы занялись любовью.

Кристиан замирает и беспомощно глядит на меня.

Его лицо темнеет. Вот черт, похоже, все плохо. «Не торопи его!» — сердито рявкает мое подсознание.

— Ана, я…

Он ерошит волосы обеими руками. Ого, да он на самом деле растерялся!

— По-моему, мы уже занимались, — немного помолчав, говорит он.

— Я хочу тебя потрогать.

Кристиан невольно отступает, на его лице мелькает испуг, но сразу же исчезает.

— Пожалуйста, — прошу я.

Он приходит в себя.

— О нет, мисс Стил. На сегодня достаточно признаний. И я говорю «нет».

— Нет?

— Нет.

Хм… с этим не поспоришь… или поспоришь?

— Послушай, ты устала, я устал, давай просто ляжем спать, — говорит Кристиан и внимательно смотрит на меня.

— Значит, прикосновения относятся к недопустимым действиям?

— Да. Тоже мне новость.

— Пожалуйста, расскажи, почему.

— Анастейша, хватит! — сердито бормочет он.

— Это важно для меня.

Кристиан снова ерошит волосы обеими руками и приглушенно ругается. Резко повернувшись, он подходит к комоду, вытаскивает оттуда футболку и швыряет мне. Я ошеломленно ловлю ее на лету.

— Надевай и ложись спать, — сердито бросает Кристиан.

Я хмурюсь, но решаю его развеселить. Поворачиваюсь к нему спиной, снимаю лифчик и торопливо натягиваю футболку, чтобы скрыть наготу. Трусы не снимаю, я и так провела без них большую часть вечера.

— Мне нужно в ванную, — еле слышно шепчу я.

Кристиан удивленно сдвигает брови.

— Ты спрашиваешь разрешения?

— Э-э-э… нет.

— Анастейша, ты знаешь, где ванная. Сегодня, на этом этапе наших странных отношений, тебе не нужно разрешение, чтобы ею воспользоваться.

Кристиан не скрывает раздражения. Он сбрасывает рубашку, а я сбегаю в ванную.

Пялюсь на себя в огромное зеркало и удивляюсь, что выгляжу как прежде. После всех сегодняшних потрясений из зеркала на меня глядит все та же обычная девушка. «А чего ты ожидала? Что у тебя вырастут рожки и хвостик? — язвит мое подсознание. — И что ты творишь? Знаешь же, как он ненавидит прикосновения! Не спеши, идиотка, пусть сперва научится ходить, а потом уже бегать!» Мое подсознание в ярости и напоминает горгону Медузу: волосы развеваются, руки прижаты к лицу, как на картине «Крик» Эдварда Мунка. Я не обращаю на него внимания, но оно не хочет возвращаться в свой ящик. «Ты злишь его — вспомни, что он тебе говорил, все его признания». Хмуро смотрю на свое отражение. Нужно показать Кристиану, что он мне дорог. Может, тогда он ответит взаимностью.

Трясу головой и беру зубную щетку Кристиана. Конечно, мое подсознание право. Я слишком тороплю события. Кристиан еще не готов, и я тоже. Мы словно балансируем на качелях наших странных отношений — неуверенно стоим на разных концах, и нас бросает то вверх, то вниз. Нам обоим нужно приблизиться к середине. Надеюсь, никто не свалится в процессе. Все происходит слишком быстро. Похоже, мне действительно нужно на время уехать. Джорджия манит еще сильнее, чем раньше. Я начинаю чистить зубы, когда в дверь стучит Кристиан.

— Заходи, — шепелявлю я с полным ртом зубной пасты.

Кристиан останавливается в дверях, пижамные штаны свисают с его бедер, и я привычно чувствую, как оживает каждая клеточка моего тела. Он обнажен по пояс, и я упиваюсь этим зрелищем, словно умираю от жажды, а он — прохладный горный родник. Кристиан невозмутимо смотрит на меня, затем ухмыляется и шагает ко мне. Наши взгляды встречаются в зеркале, серый с голубым. Я заканчиваю чистить зубы, споласкиваю щетку и протягиваю Кристиану, ни на миг не отводя глаз. Он молча берет ее и засовывает в рот. Я довольно улыбаюсь, и его глаза смеются мне в ответ.

— Не стесняйтесь, пользуйтесь моей зубной щеткой, — слегка насмешливо говорит Кристиан.

— Спасибо, господин.

Я сладко улыбаюсь, выхожу из ванной и направляюсь в спальню. Спустя несколько минут ко мне присоединяется Кристиан.

— Знаешь, не так я представлял сегодняшний вечер, — недовольно ворчит он.

— А если бы я запретила себя трогать?

Он садится на кровать, скрестив ноги.

— Анастейша, я же тебе говорил. Пятьдесят оттенков. У меня было тяжелое детство. Зачем тебе забивать голову этим дерьмом?

— Хочу тебя лучше узнать.

— Ты уже хорошо меня знаешь.

— Как ты можешь так говорить?

Сажусь на колени лицом к нему. Он недовольно закатывает глаза.

— Ты опять закатываешь глаза. В последний раз, когда я так сделала, ты меня отшлепал.

— Я бы и сейчас не отказался.

На меня находит вдохновение.

— Расскажи и отшлепаешь.

— Что?

— Что слышал.

— Ты торгуешься со мной?

В его голосе звучит удивленное недоверие. Я киваю. Да… а что еще делать?

— Веду переговоры.

— Анастейша, это совсем не то.

— Хорошо. Расскажи, и я закачу глаза.

Он хохочет, и я получаю редкую возможность полюбоваться беззаботным Кристианом. Давненько я его таким не видела. Он замолкает.

— Как всегда, поразительная настойчивость в сборе информации, — говорит он.

Его серые глаза заинтересованно блестят. Мгновенье спустя Кристиан грациозно спрыгивает с кровати.

— Никуда не уходи! — приказывает он и выходит из комнаты.

Меня охватывает тревога, и я обхватываю себя за плечи. Что он делает? Вдруг у него какой-то коварный план? Вот дерьмо. А если он вернется с розгами или какой-нибудь мерзкой секс-игрушкой? Черт, что тогда делать? Когда Кристиан возвращается, он держит в руке что-то маленькое. Не могу понять, что именно, и сгораю от любопытства.

— Когда у тебя первое собеседование? — тихо спрашивает он.

— В два.

Его лицо медленно расплывается в порочной ухмылке.

— Отлично.

Кристиан меняется у меня на глазах — теперь он жестче, упрямее… И это очень сексуально. Доминант Кристиан.

— Слезь с кровати и встань вот сюда.