Пламя страсти - Сьюзен Джонсон

Венеция ласково потерлась щекой о его плечо.

— Скажи правду: если бы не Лидия, ты бы остался со мной сегодня ночью?

Это был вопрос женщины, которая хочет узнать, любят ее или нет. И в то же время в этом вопросе была вся Венеция — она никогда не шла окольным путем.

Мгновение Хэзард молчал, потом покачал головой, но его объятия стали крепче. И Венеция поняла, Что, если вождь говорит «нет», мужчина отвечает «да».

— Я никогда не писала той записки, Джон, — прошептала она.

Лучше бы она этого не говорила. Хэзард почувствовал, что в нем снова вспыхнул гнев. Он мог укротить своих мрачных демонов, но забыть был не в силах. Хэзарду очень хотелось поверить ей, но память услужливо воскрешала сухие строчки на белой бумаге.

— Я же сказал: все в прошлом, — напряженно ответил он, пытаясь прогнать прочь сомнения. — Я не хочу говорить об этом.

— Я тебя сейчас ударю, если ты будешь вести себя так по-мужски снисходительно!

Венеция всегда остро реагировала на несправедливость и уже готова была перейти от слов к делу, но Хэзард легко перехватил ее кулачок.

— У меня есть идея получше, — улыбнувшись, прошептал он. — Но я обещаю, что ты потом сможешь разобраться с моей мужской снисходительностью, — его язык пробежал по ее пухлой нижней губе, — если, конечно, у тебя еще останутся силы.

— А ты не подумал о том, что договариваешься с кошмарной женщиной, обладающей извращенным умом, которая пыталась убить тебя?

Хэзард ласкал губами ее шею.

— «Извращенный» — это звучит интересно, — легко выдохнул он, и у Венеции по спине побежали мурашки. — Я все-таки попытаю счастья с тобой, моя дьявольски красивая принцесса! — Его темные пальцы расстегивали пуговицы ночной рубашки. — Сладкой смерти в твоих объятиях я буду только рад. — Покончив с последней пуговицей, он стянул рубашку с плеч Венеции. — Я чертовски по тебе скучал! Ты хоть понимаешь, как давно мы не были вместе?

Освободившись от рубашки, Венеция в который раз задала себе вопрос: откуда у мужчины, обученного воевать, такие бархатные руки?

— Слишком давно, — вздохнула она и поцеловала его так, словно вот-вот наступит конец света. Когда ее язык оккупировал его рот, его руки сомкнулись вокруг нее, прижимая ее все крепче, зарываясь в ее волосы, выдавая отчаянное неутоленное желание.

«То, что происходит теперь между нами, превыше всего, — это абсолютно неизбежно». А еще он думал о том, что даже если у них нет надежды, сейчас это не имеет значения. Он обнимал ее с радостью и огромной нежностью. Венеция была его женой, и не существовало дороги назад. Сияющая весна озарила его душу, прозябающую в зимнем холоде.

Он робко вошел в нее, словно был неопытным мальчиком, и так медленно двигался в ее влажном теплом лоне, что Венеция запротестовала.

— Джон, прошу тебя!.. — негромко воскликнула она, выгибаясь ему навстречу, чтобы вобрать его в себя как можно глубже.

— Я не хочу причинить тебе боль, — прошептал Хэзард.

— О, Джон, пожалуйста! Ты не причинишь мне боли. Я умру, если не почувствую тебя… Джон, пожалуйста!

И в следующее мгновение она глубоко удовлетворенно вздохнула, потому что Джон Хэзард Блэк сдался и сделал то, чего ему хотелось с той самой минуты, как он увидел свою жену в Нью-Йорке. Он погрузился в ее тепло.

— Я люблю тебя, — прошептал он ей на ухо. Это была его женщина.

Венеция изо всех сил вцепилась в его плечи, словно боясь, что Хэзард сейчас исчезнет. Он был ее любовником, ее другом, ее мужем. Ей нужно было все его внимание, и она его получила!

Намного позже, когда Хэзард лег с ней рядом, он шутливо сказал:

— Я и забыл, какая ты требовательная, киска. Но не волнуйся, это всего лишь передышка, биа…

Простыни на кровати сбились. Они оба были мокрыми от пота.

— Жалуешься? — усмехнулась Венеция.

Он повернул голову и взглянул на нее. На щеках Венеции играл румянец, кудрявые волосы рассыпались в беспорядке… Эта женщина была неотразима, и она принадлежала ему!

— Неужели я выгляжу таким идиотом? — произнес Хэзард с медленной улыбкой.