Ненавижу тебя любить - Анна Веммер

Закрываю глаза. Еще несколько ударов — и я слышу выстрел, он оглушает, но… не убивает. Я больше не чувствую у головы дуло пистолета, пытаюсь подняться и обернуться, но ничего толком не понимаю. На пустыре какая-то суматоха, словно из ниоткуда появляется еще одна машина. Царев прячется за массивной бронированной дверью, а ко мне спешит какой-то мужчина в черном, хотя он скорее парень — выглядит очень молодо.

— Быстро! — говорит он мне. — Идем!

Поднимает на ноги и тянет в сторону, к лесу, где можно укрыться от выстрелов и хаоса. Я ищу глазами Вовку, но не могу рассмотреть ни одну из черных фигур. Кроме той, что несется к нам, поднимая руку с оружием.

Парень толкает меня в сторону, прямо на ствол поваленного наполовину промерзшего дерева. От удара из глаз сыплются искры, а пространство вновь наполняется звуками выстрелов и руганью. Потом все стихает. Я лежу на земле, прислушиваясь к дыханию, тело отказывается подчиняться, и мир кружится, словно меня усадили на карусель и хорошенько подтолкнули.



— Леха, ну ты нахрена мне жену в дерево-то кинул, блядь?! — слышу я.

— Да я чет эта… не заметил как-то… да Владимир Борисыч, ну там не до сосны было!

— Ксюх…

Меня кто-то поднимает, ставит на ноги — и кружиться все вокруг прекращает.

— Ты как? Больно? Бля, Леха…

— Это не он, — с трудом говорю я, имея в виду ссадину на скуле.

— Ксюха, дурочка ты моя, ну как ты с Царевым-то связалась?

Я всхлипываю, прижимаюсь к груди мужа, и накрывает истерикой. Слез нет, наверное, замерзли, просто очень сильно трясет и тошнит. Я верчу головой, пытаясь рассмотреть тех, кто снует по поляне и натыкаюсь на пустой стеклянный взгляд Царева и кровь на лбу…

— Тихо, — Вова отворачивает меня от машин, — не надо туда смотреть. Ксюшка… ну ведь в последнюю минуту же!

— Как ты меня нашел?

— Я слежу за всеми машинами. Увидел, что вы свернули не туда, и вместе с парнями поехал следом.

— Вов… — поднимаю голову. — Я тебе должна кое-что сказать… Царев ко мне приходил, когда мы с тобой… ну, когда я виделась с Машей по пятницам. Предлагал подставить тебя и взамен получить опеку над Машей. Я слила его твоему отцу, думала, он погиб, а он…

Вовка ругается сквозь зубы, и руки за моей спиной сжимаются крепче.

— С отцом я сам поговорю.

— Знаешь… я теперь знаю, что она чувствовала. Когда ее убили. О чем думала, знаю. Только ей не предлагали позвонить и тебя предать… просто убили, чтобы мне жилось получше.

— Он предлагал тебе позвонить? Ксюша! Ну почему ты не послушалась?! Почему не позвонила? А если бы я не следил за машиной? Ты соображаешь, что могло бы случиться?! Где твоя логика вообще?!

— Ты у меня спрашиваешь про логику? — Я нервно смеюсь, то ли от шока, то ли от облегчения. — Я так испугалась, Вовка, ты не представляешь.

— Хорошо, что на этот раз я успел.

Я тянусь к нему, чтобы поцеловать, забыться в накатывающей теплоте, в аромате знакомого парфюма, почувствовать удивительно реальное и будоражащее ощущение губ. И вдруг замечаю, как Никольский морщится от боли, а потом вижу на своей белой шубе красные следы.

— Вова! У тебя кровь! — ахаю я.

— Царапина, — сквозь зубы говорит он.

Но затем пошатывается и тихо стонет.

— Вызовите врача! — кричу я.

Леша тупо смотрит на меня, не понимая, что делать.

— Да позвони ты хоть кому-нибудь! — почти рычу и, наконец, парень выходит из ступора.

Дальнейшие события смешиваются в одно огромное и очень смутное воспоминание. Вот мы идем к машине, потому что вызывать скорую на поляну с трупами нельзя. Вот я всматриваюсь в бледное лицо мужа и умоляю всех богов, которые только существуют на свете, чтобы с ним все было в порядке. Смотрю на пропитавшуюся кровью рубашку, и меня трясет от ужаса и осознания, что вот сейчас, в этот момент, я могу его потерять.

В голове бьется эгоистичная и страшная мысль: самой умирать проще. Все кончается в один миг и нет всепоглощающего страха остаться одной. Как же сильно я люблю его! Неужели не имею право на счастливый конец?

Потом помню скорую, мигалку, вой сирен и укол в вену, после которого отключаюсь почти мгновенно. Перед тем, как заснуть, думаю: а вдруг мне все это приснилось? И сейчас я проснусь в больнице провинциального городка, после того, как скорая увезла меня без сознания отеля. И не было никакой любви, не существовало ни Димки, ни Царева.

Да шло бы оно все к черту. Закрываю глаза и с облегчением проваливаюсь во тьму.

