Мой плохой босс - Джина Шэй

У меня до сих пор дергается глаз. К моему счастью — остров арендован на три года, иначе не представляю, сколько налогов за это счастье нам бы прилетало.

Пыль в глаза Зарецкий пускать так и не разучился.

Впрочем, самый важный подарок мне все равно сегодня подарила Ира. Подкинула в карман пиджака уже после церемонии регистрации.

Одну тоненькую белую полосочку, с двумя красными…

И блин, мы это еще не обсудили совершенно, но я даже не думал, что моя свадьба, которую я ждал столько времени, будет тянуться для меня настолько долго!

На мои плечи падают мягкие ладони. Как вовремя она вернулась — мне срочно нужна еще одна доза её яда. Уже ломать начинает.

— Ты попался, Антон Викторович, — сладко шепчет Ирина, склоняясь к самому моему уху.

— Я — давно, — фыркаю я, разворачиваясь к ней, — ты только сейчас заметила?

— Я тебе напоминаю, — улыбается мне Хмельницкая лучезарно, — вдруг ты забыл?

— Не дождешься, моя госпожа, — нахально откликаюсь я. Нарываюсь помаленьку. Нарывался бы сильнее, если бы не гости. И чего я не согласился на «по-тихому расписаться», как Ира предлагала? Нет, надо было на всю Москву бучу закатывать.

Хотя… Не, так надежнее. Больше народу узнает, что эта невозможная женщина — моя.

Она отбрыкивалась от свадьбы восемь месяцев в общей сложности. Нет, не говорила мне “нет”, но волынила с датой.

Пыталась оттянуть свадьбу еще “хотя бы на пару месяцев”, дать мне “время передумать”, я в какой-то момент предупредил её, что еще пара недель — и я устрою бунт на корабле и оттащу её в ЗАГС на плече и в наручниках.

Да, да, в её же наручниках!

И пусть моя первая брачная ночь будет ознаменована моей первой брачной поркой — я переживу. А вот если моя ядовитая еще годик протянет с тем, чтобы узаконить наши с ней отношения — это переживут не все.

— Ну, что, Верещагин, — Ирина усаживается ко мне на колени, обхватывая мою шею руками, — был ты мне мой плохой босс, а теперь будешь — мой плохой муж?

— Я буду хороший, — клятвенно обещаю я, — но непослушный. Послушание в мою брачную клятву не входило. Я точно помню.

— Непослушный — это хорошо, — Ирина трется о мою щеку своей, — больше поводов для наказания. Ты ведь любишь мои наказания, а, малыш?

— Безумно…

Я смотрю на неё и совершенно не могу оторвать глаз. Красивая. Ослепительная. И такая своенравная — абсолютно во всем.

Белые брючки безумно льстят её ногам. Вырез у этого комбинезона такой, что если бы не белый цвет — нихрена бы не смотрелся этот её прикид невинным. Длинный шлейф сзади — та дань свадебным нарядам, на которую Ирина согласилась.

Её отец настаивал на чем-то более женственном, мне же охуенно, что она не стала изменять себе даже сейчас. Больше она себе не изменяет. Ни в чем. Даже в таких вот мелочах.

— Я тебя люблю, моя госпожа, — шепчу я, а где-то там, заметившие воссоедиение жениха и невесты гости уже начинают в который раз скандировать свое «Горько». Интересно, они уже одного меня достали или Иру тоже?

— А я люблю тебя, мой сладкий паршивец, — уже в самые губы отвечает мне моя Ирина, и «Горько» накрывает нас с головой.

У её губ все тот же терпко-болезненный, но все тот же крышесносный вкус. И она снова и снова кусается, потому что дикие кошки явно не умеют целоваться по-другому.

Ладонь Иры касается моего галстука, будто затягивает его туже, и вроде как она его поправляет, хотя на самом деле нет — она просто заставляет меня снова ощутить его — скрытый под воротником рубашки ошейник. Её ошейник. Знак того, что я принадлежу ей — со всеми моими потрохами.

Есть что-то совершенно безумное в том, чтобы надевать его в столь людные места, и целая куча рисков с этим связана, и я вообще не обязан был его надевать, но…

Но отказаться от этого испытания я не смог!

Мы целуемся, и этого мне как всегда смертельно мало. Понятия не имею, как я не хотел её раньше, как мог жить неотравленным ею.

Мы целуемся до восемнадцатого счета — вечер еще впереди, а лично у меня уже после «пятнадцати» чудом не дымятся волосы. Но оторваться от неё я не мо-гу!

Мы целуемся. Пока гости не начнут радостно улюлюкать.

А где-то там среди праздничных столиков танцует с Эвелиной наш Аллигатор…

КОНЕЦ