Нельзя - Лаура Тонян

— Не торопись, — посоветовал он спокойно.

Маринелли выставил ладонь вперед и поднял высоко брови.

— Не спеши-не спеши, — сказал он, — подождем.

Тягостное ожидание меня просто убивало. В конце концов, Алистер перестал звонить. И когда я вопрошающе и с некоторой долей упрека взглянула на Исайю, тот небрежно пожал плечами.

— Позвонит еще, — заверил он, и как по волшебству Шеридан вновь попытал удачу.

Собеседник и в этот раз не позволил мне торопиться, как я ни желала поднять трубку. В итоге Исайя и вовсе предложил мне игнорировать любимого. Я негодующе на него уставилась, а он заторопился оправдать свою позицию.

— Разве ты не задумывалась, что мой дорогой друг звонит тебе лишь потому, что ваши родители сообщили ему, что тебя нет дома? — он бросил оливку в рот. — М-м?

Ну да, аргумент был весомым, спорить с этим было сложно. Но как же мне хотелось ответить! Вдруг Исайя поднялся со стула и заставил меня спрыгнуть на пол. Он повел меня в танцующую, разгоряченную и потную толпу. Я недоуменно шла за ним, теперь было слишком шумно и, попробуй я что-то сказать, вряд ли бы меня понял тот, за кем я следовала. Мы остановились в самом эпицентре эндорфинового рая, после чего Исайя чуть-чуть отдалился и выудил из заднего кармана джинсов телефон. Я завела прядь за ухо в тот момент, когда он в первый раз щелкнул меня на камеру. Я смутилась и, по-дурацки заулыбавшись, закрыла лицо руками. Сквозь пальцы видела, что Маринелли не переставал разыгрывать из себя фотографа. Ему, кажется, даже понравилось. Спустя с две дюжины кадров я подошла ближе и попросила прекратить. Мы пошли обратно к нашим местам у бара, которые на удивление оставались еще свободными.

— Есть шикарные снимки, — заметил он с восторгом и, переводя дыхание, будто пробежал марафон.

Я усмехнулась, посчитав это забавным. Не успела пригубить свой бокал, как мой телефон пропищал, уведомляя о сообщении. Исайя оказался быстрее меня, схватил мобильный и приказал скорее вводить пароль. Я цыкнула языком, потому что не понимала, что за игру он ведет.

— У-у-у! — протестующе запричитал. — Как давно ты не обновляла Инстаграм!

Я стремительно двинулась вперед и протянула руку, чтобы отобрать телефон, но Исайе как-то удавалось ловко спасаться от моих несчастных попыток.

— Что ты делаешь?!

— Удивим немного самоуверенного бычка, — добродушно хохотнул Маринелли, пока его пальцы увлеченно порхали над сенсорной клавиатурой.

— Исайя! — возмутилась я.

Он беззаботно закатил глаза.

— Успокойся, просто подразним его.

Я безуспешно намеревалась вернуть мобильный, однако он все равно сделал, что хотел. Закончив, положил телефон на стойку и толкнул его в мою сторону.

— Не злись…

Схватила смартфон: Маринелли опубликовал на моей странице в Инстаграме пять фото с улыбающейся мною и подписал: «С удовольствием признаю — это мой лучший вечер за последний год!» Плюс добавил в подпись сердечек и счастливый смайл. Ну, и как же без геолокации? Он и про это не забыл! Мы сцепились в споре. Моему возмущению не было предела! Я вспылила, но в то же время была растеряна, когда заявила, что сейчас удалю этот пост.

— Не вздумай! — Исайя вырвал телефон у меня из рук и поднял его вверх, чтобы я не смогла дотянуться.

Мой сотовый в его ладони опять зазвонил. Маринелли расплылся в самодовольной улыбке.

— Через сколько, ты думаешь, здесь будет Отелло? — забавляясь, озорно отпустил он.

Я забеспокоилась. Встревоженно пригладила облегающее платье, критично рассматривала ноги, обутые в туфли на высоком каблуке, теребила и покусывала губы, постоянно трогала золотистые пряди волос. Я очень нервничала. Сердце колотилось во всю грудную клетку, как будто просилось на свободу. Мне, на самом деле, очень хотелось отсюда сбежать. Зря Исайя все это затеял. Мы с ним не могли предположить, какой будет реакция Алистера. Я ведь только настроилась на план Исайи, а вдруг это уже не будет иметь никакого смысла? Если Алистер бросит меня сегодня, и вправду не будет.

— Расслабься, — настойчиво произнес Маринелли, протянув мне другой бокал, больший по размеру, и коктейль в нем отличался от предыдущих пяти одинаковых, — ты же помнишь, что я говорил тебе?

Я кивнула. Естественно, я все помнила. Легка, как ветер.

Сколько прошло времени с момента публикации поста в моем Инстаграме? Пятнадцать, двадцать минут? Исайя о чем-то болтал; я больше не слушала его, затаив дыхание, а думала о своем. Вдруг разговорчивый собеседник поднял голову и посмотрел мне за спину. Я побоялась оборачиваться.

— Ну вот и он, — Маринелли победно сверкнул белозубой улыбкой, — твой ревнивец.