Нельзя - Лаура Тонян

— Кто?.. — с придыханием начал сводный брат, но запнулся. — Кто задурил тебе голову? Сопляк Дино? Или учитель-извращенец? — мне захотелось ударить Алистера за его слова; вряд ли он себя контролировал. — А, может, ублюдок Конан?

Он продолжал трахать меня, несмотря на то, что я начала отбиваться. Не то чтобы я делала это очень активно, но я просила его остановиться. Не потому, что было неприятно — внутри уже стали зарождаться восхитительные ощущения. Мне просто не нравилось то, что он говорил с таким остервенением. В особенности меня взбесило упоминание Конана: тот больше не пытался связаться со мной, но раньше, когда это случалось, я не давала ему никакой надежды. Алистер сомневался во мне?

— Как ты смеешь?!.. — я в очередной раз ударила его в плечо и, похоже, это привело Шеридана в чувство.

Он, наконец, замедлил варварский темп и, облизнув губы, внимательно посмотрел на меня. В его серых глазах блеснули огненные брызги; они вспыхнули нетерпением и беспокойством. Я никогда не думала, что буду ненавидеть и вместе с тем желать сводного брата, в то время как он будет меня трахать. Он был во мне, а я мечтала и поцеловать его, и влепить ему пощечину.

Экран телефона снова загорелся, и мы оба знали, кто это опять надоедает, но никто из нас двоих больше не обращал внимания на звонки. Мы были увлечены исключительно друг другом. Я скользнула руками по крепкой мускулистой спине Шеридана, затем ладони последовали к упругим ягодицам. Приятная тяжесть внизу живота ни на секунду не притуплялась. Хоть Алистер и ускорял ритм, но это было не так яростно и бешено, как несколько минут назад. Я возбуждалась еще больше, когда представляла, как мы выглядим со стороны: сводный брат старался войти все глубже, запечатлевая на моих губах темпераментные поцелуи и, зажав в руках обе груди, то и дело опускал голову, — чтобы уделить внимание каждой.

— Прости… — прошептала я, прикрывая глаза от наслаждения. — Наверное… ты теперь думаешь… какая же я глупая… да?

Новое движение Алистера во мне получилось грубее, чем прежнее. Я выдохнула.

— Действительно, так и есть, — не стал волноваться о моих чувствах он.

— Я так долго сама подводила… ах!… тебя к тому, чтобы ты-ы… м-м…. чтобы ты признался родителям о нас!..

Его гнев вновь раз за разом выходил наружу. И это немного пугало.

— Уг-м!.. — Рыкнул Шеридан когда, его губы превратились в тонкую полоску.

Я зажмурилась от усиливающейся и невыносимой пульсации между ног. О Боже!.. Я не хотела другого мужчину! Я была уверена: только любимый может заниматься сексом так! Мне и не нужно было в этом удостоверяться, чтобы быть убежденной.

— Просто, ты же понимаешь… а-а-а!… в тот самый момент, — я дала себе пару секунд отдышаться, — …когда мы заявим о том, что между нами… в тот самый момент… мы возьмем на себя обязательства…

Он заткнул мне рот вульгарным поцелуем и несколько раз быстро-быстро и тиранически толкнулся в меня. А, успокоившись, поднял голову, и оцарапал мое лицо острым взглядом. Если бы не знала, что Алистер сам не очень-то и в восторге от перспективы серьезных отношений, я бы подумала, что он меня ненавидит.

— Значит, ты не хочешь обязательств?

Ему, как всегда, удавалось звучать вполне гладко. Как будто он не прилагал усилий, чтобы разговаривать в такие интимные моменты. Сейчас мне нужно было быть очень бдительной и играть натурально, чтобы Шеридан ни в коем случае не раскусил меня.

Я покачала головой.

— Я окончу школу, Алистер… а потом… я уже знаю, что уеду поступать в Дрезден, — это не было чистой правдой, я всего лишь думала об этом, но еще ничего не решила, — а ты… собираешься…

Он вышел из меня полностью, глядя прямо в глаза, а затем вошел снова. Мы вместе выдохнули.

— В Нью-Йорк…

Я кивнула и закрыла глаза, потому что боялась выплеснуть эмоции и тем самым выдать себя. Сводный брат стал наращивать темп, часто пялясь на мои соски, торчащие от возбуждения. Я закусила губу, понимая по его лицу, что он уже близок к оргазму. Обняла за спину, надавив немного на поясницу. Он резко обрушился на мои губы с безудержным поцелуем и глухо простонал в рот. Я поцеловала его в ответ так же бурно, с такой же настойчивостью и несдержанностью. Мне так нравилось видеть Алистера настолько уязвимым и беспомощным. Рехнуться можно было от того, каким обезоруженным он становился в самые сладкие мгновения секса.

— Значит, нам не стоит привязываться друг к другу, — сказал он, едва дыша и целуя мою шею.

Я закивала, умоляя себя не заплакать. Только не сейчас!

— Конечно… не стоит…

Алкоголь все меньше туманил голову, он практически выветрился благодаря усердности Шеридана. Он буквально выбил из меня всю дрянь.

— Отлично! — выпалил сводный брат раздраженно, вдавив меня в обитую велюром кушетку.

Дышать стало значительно тяжелее. Я видела, знала, что он хотел сделать мне побольнее, но в то же время пытался держать себя в руках. Может быть, потому что я ему дорога? Может быть, потому что в глубине души ему не нравилось вредить мне?

— Тогда просто развлекаемся, да? — выплюнул Алистер с особой желчностью.

Я вонзила ногти ему в плечи.

— Да-а… Да! — выкрикнула, когда он с животным рыком вновь подался вперед.

Я была неимоверно влажной. Его член с жестким напором скользил в узкой киске; сводный брат вгонял его в меня мощными толчками. Наши животы соприкасались, пока он так ритмично двигался внутри, даря потрясающие и незабываемые ощущения. Алистер уже был на пике: с приглушенными, утробными стонами он стремительно поднялся и, вытащив твердую эрекцию, совершил последние судорожные движения себе в ладонь. Он кончил прямо на мой клитор, прижимая к нему нежную головку. Я коснулась ее пальцем и, смахнув с нее каплю спермы, облизнула пальчик. Не сводила с Шеридана глаз ни на мгновение. Он, будто обезумев, потянулся ко мне и впился мне в губы огненным поцелуем.

Я любила его. Я любила его до потери рассудка. Неужели ему было неясно, что я обманывала его, что говорила неправду?

Вдруг кто-то дернул ручку двери. Алистер приставил палец к моему рту. Я послушно кивнула. Вся напряглась, но незнакомец по ту сторону еще несколько раз попытал удачу, выразил свое крайнее недовольство пьяным голосом и ретировался. Я выдохнула, а сразу после диджей врубил следующий оглушающий трек.

* * *

Когда мы с Шериданом спускались на первый этаж «Танцовщиц», он вдруг взял меня за руку. Глупое сердце в грудной клетке забилось искренней надеждой. Я до боли сжимала в кулак свободную ладонь, чтобы случаем не улыбнуться. Радость переполнила мое все еще наэлектризованное, не получившее разрядки тело. Исайи у барной стойки не оказалось, но бармен подозвал нас, чтобы отдать мои вещи: клатч и телефон. А, забрав их, Алистер увлек меня к выходу из клуба. Он галантно открыл мне пассажирскую дверь машины, а сам сел за руль. Как только мы выехали с парковки, я включила радио, чтобы не находиться рядом с Шериданом долгие минуты в тревожной тишине.