Душа ночи - Светлана Ледовская

— Нам было хорошо вместе? — не могла не спросить я, уверенная, что он не станет лгать.

— Думаю, мне было лучше, — произнес он напряжённо. — Я часто был идиотом и делал тебе больно, — его ладони легли на мою грудь, слегка сжимая её. — Ты ушла и я…

— Перестал быть идиотом?

— Думаю, это невозможно, родная. Я всегда буду хотеть владеть твоей душой, быть единственным, кто тебя трахает, но теперь точно знаю, что не смогу причинить тебе боль.

— Почему?

— Я не хочу тебя больше терять. Никогда. Если этому придурку, Кинару, удалось стать мужем Лане, то и я смогу стать парой для тебя. Я же умник, — он снова улыбнулся.

— Ты ведь инкуб…

— Не могу сказать, что я абсолютно счастлив, но выходит, что ты сжигаешь мой яд. Иначе уже стонала бы на мне, трахая и получая удовольствие, — мне нравилась его манера говорить пошлости и совершенно точно возбуждала.

Длинные пальцы пробрались под распоротое кружево трусиков. Я выгнулась, позволяя им двигаться по влажным складкам.

— Ты… — вырвалось само, и я ухватилась за крепкие плечи, чтобы не упасть.

— Хочу, — рыкнул мужчина и приподнял меня, чтобы скользнуть внутрь истекающим смазкой членом.

Он опускал меня так медленно, что я ощутила каждый сантиметр его плоти и когда она оказалась во мне полностью, зашипела. Грубая джинса упиралась в мои ягодицы.

— Слишком много.

— Потерпи, — самодовольно, по-мужски ухмыльнулся немёртвый, — потом тебя не оторвёшь от моего…

— Наверно я слишком любила тебя, раз терпела такой характер, — простонала я, прильнув к широкой груди и слыша, как бьётся сильное сердце.

— Ты все ещё меня любишь, — глухо поправил мужчина. — И ты вспомнишь об этом.

Он резко толкнулся в меня и я впилась в его плечи крепче.

— Слишком?

— Ещё, — попросила я. — Хочу ещё.

Следующее его движение отозвалось во всем теле жаркой волной. А затем… Инкуб врывался в меня с остервенением, сильно сжимая бёдра, оставляя отметины. Вдруг резко подмял под себя и забросил лодыжки на свои плечи. От неожиданности я вскрикнула, и он замер, напряжённо всматриваясь в моё лицо чёрными глазами.

— Продолжай, — взмолилась я.

Он дал мне желаемое, скалясь и вбиваясь в меня жёстким членом. Удовольствие выгнуло меня дугой, я беспомощно цеплялась во влажные горячие плечи. Хриплые стоны смешались с его рычанием. Глубоко внутри меня мужчина выплеснулся своим наслаждением и низко застонал. Скрестив стопы за его шеей, сжав её по бокам, я не позволила ему вновь меня укусить. В голове и так шумело и сердце билось тяжело и громко.

— Потом возьмёшь. Ладно? — попросила я слабо.

— Я сыт.

— А глаза? — они казались бездонными и жаждущими.

— Думаешь, я причиню тебе вред? — он нахмурился, и мне стало неловко.

Освободив его шею, я спустила ноги вдоль его тела и потерлась бедрами о его, жалея, что он так и не снял штаны.

— Ты выглядишь голодным.

— Мы не были вместе слишком долго, — наклонившись, мужчина прикусил хрящик моего уха. — Я помню тебя ведьмой. Сейчас ты такая жаркая… — он вытянулся рядом, зарывшись лицом в растрёпанные во время поездки волосы. — Пахнешь песком и солнцем.

— Нравится?

— Я люблю тебя.

От этого признания я оторопела. Наверно стоило что-нибудь ответить, но от неожиданности я замерла.

— Ты тоже меня любишь. Я знаю, — его дыхание обожгло кожу.

— Да?

— Ты так много мне прощала, — мужчина казался слишком горячим для немёртовго. — Ты говорила мне об этом… Мне было так страшно в это поверить…

— У тебя жар, — пробормотала я, вывернувшись из тесных объятий.

— Я не могу тебя потерять снова, — он схватил мою руку и сжал. — Не уходи.

— Ты горишь, — было очевидно, что даже для инкуба такая температура тела не была нормой. — Мне нужен холод…

Соскочив с дивана, я бросилась к кухонной зоне и открыла холодильник. Льда было много. На нём лежало сырое мясо, надеюсь, телятина, и пакеты с кровью. Много. Маркировка указывала, что доноры не были людьми. Не слышала о таком. Все немёртвые питаются человеческой кровью. Или… Послышался глухой стон, и я решила разобраться в этом позже. Собрав лёд в ведерко для шампанского, я подхватила несколько полотенец и побежала обратно.

Мужчина уже не был в сознании. Он бредил и метался, царапая себя выскользнувшими когтями. Раны на груди и животе затягивались на глазах, но кровь оставалась на коже. Это был хороший знак. О регенерации немёртвых ходили легенды. Замерев, я не сразу склонилась над ним, помня, каким сильным он может быть. Если он случайно меня ударит…

— Милая… — позвал он едва слышно и я пропала.

Конечно, мы живём очень долго, и вряд ли такой горячий парень был девственником до встречи со мной… с Миланой. Но одно это слово согревало мою душу, заставляло трепетать и желать, чтобы оно принадлежало только мне. Мне захотелось прикасаться к мужчине, раскинувшемся передо мной, заставить его открыть глаза и рассказать мне всё о нём самом, о нас. Плевать, если я не вспомню ничего из нашего прошлого. Будет достаточно его воспоминаний, той их части, где я любила его.

— Тихо, мой хороший, — нежно бормотала я, обкладывая его ледяными кубиками, завернутыми в ткань. — Потерпи, милый… Я с тобой… Ты слышишь? — даже в забытье, мужчина хмурился и мотал головой, словно не соглашаясь со мной. — Ты такой красивый… Знаю, такое не говорят мужчинам, но я знаю только одного мужчину… ну, и тебя. Не вздумай умирать, — я понизила голос, словно боялась, что он услышит. — Ты ведь нашёл меня. А я тебя и теперь не хочу упускать.

Я стерла ладонью с его груди кровь и прежде чем промокнуть полотенцем, поднесла пальцы к губам. Даже спустя много времени, оглядываясь назад, я не знаю, что заставило меня попробовать кровь немёртвого и инкуба — ядовитую смесь для любого из нашего вида. Но я лизнула темную жидкость и, покатав на языке, проглотила. Сначала я ничего не ощутила. Обычная кровь. Чуть более жидкая, чем должна быть, с богатым привкусом меди. Но скатившись в желудок, она стала нагреваться. Мне удалось лечь рядом, вытянувшись вдоль длинного тела и осторожно обнять его, вздрогнув, коснувшись льда.

— Неужели я отравила тебя, — всхлипнула потеряно. — Ты ведь так и не сказал, как тебя зовут. Гад…