Хочу тебя в долг - Валерия Ангелос

Балдеж. В паху нарастает тяжесть. Боли не замечаю. Не ощущаю. Все мимо идет. Здесь остается только похоть. Или больше?

Черт дери. Другую бабу я бы уже давно опустил на колени. Намотал волосы на кулак. Насадил ртом на налитый кровью член. Загрузил бы глотку до упора. Трахал бы рвано. Жестко. До звона в ушах. А эту… слушаю.

Пиздец. Реально слушаю. Слушаю и балдею.

Мозги в яйца утекли. Контроль теряю. Вернуть не пробую. Надо бы ее на землю вернуть. Приструнить.

Кайфово она права качает. Бля. Ну кайфово же?

Хотя в ней все такое. Одурительное. Охренительное. Охуительное. На нерве. На грани запредела. Хочу ее. Хочу до жути. До одури. Не в долг. На всю жизнь.

— Пойдем, — за холку хватаю, накрываю горло ладонью сзади, увлекаю за собой. — На выход.

— Что? — трепыхается. — Куда?

— Ужинать, — усмехаюсь.

— Отпусти, — шипит. — Иначе закричу.

— Валяй, — разрешаю. — Кричи.

Замолкает. Сразу. Губы свои невозможные поджимает. В одну линию. Гребануться. Такие пухлые и так сомкнуть. Лучше бы на моем члене сжимала. Натягивала рот на ствол и полировала. До упора в горло вбирала.

— Амир, — шепчет девчонка уже в машине, влипает в переднее сиденье, по сторонам озирается, везде шарит взглядом. — А где Леон?

— Успела заскучать? — не скрываю оскал, завожу двигатель и выезжаю на дорогу, направляю авто прямо по курсу. — Прости, мы будем ужинать без него.

Как округляются ее глаза. Надо видеть. Иначе не передать. Не отразить. Не объяснить. Черные омуты. Тягучие. Манящие. Призывные. Они наполняются страхом. Ужасом. И любопытством. Зайка моя. Сладкая. Ароматная. Так и тянется в капкан. Дразнит. На прочность проверяет сталь.

Вот это сочетание. Пугливость. Наивная. Невинная. И сатанинский норов. Бесовский. Точно ведьма. Дьяволица. Моя. Личная.

— Что это значит? — сглатывает. — Ужинать?

Ухмыляюсь. Молчу. Пусть подергается. Потомится. Дойдет до кипения. До готовности. Нет ничего вкуснее этих эмоций. Чистых. Живых. Искристых.

— Ох, — она выдыхает, только когда мы действительно оказываемся в ресторане, для верности осматривается, осторожно так, забавно.

А я чувствую себя садистом.

Только над кем издеваюсь сильнее? Над ней или над собой? Пах ноет, будто туда разрядили обойму свинца. Челюсти сводит. Яйца переполнены.

Я не трахался целую вечность. День. Ночь. Даже две. Не драл ее. Не брал. Не пронзал насквозь. Не нанизывал тугую плоть на воспаленный член.

Гребаный ад. Иду на рекорд. Да я просто монах.

Но ничего. Недолго мне хранить обет воздержания.

— Чего ты хочешь? — спрашивает она. — Тут все есть. Не просто десерты. Основные блюда.

— Ничего не хочу, — отрезаю сразу.

Кроме тебя. Сука. Нет. Сучка. Маленькая. Аппетитная. Сочная. Пальцы так и тянутся, чтобы сжать плоть до боли. Вырвать стон за стоном. Еще. Заставить заорать. Нежный голос сорвать. И внутрь ворваться. Войти рывком. Грубо. Жестоко.

— Как? — еле губами двигает.

Хреново. Согласен. Втрескаться в бабу. Втюриться. Тупо. Безнадежно. Как последний соплежуй. Пиздецкий расклад.

— Заказывай, — бросаю. — Выбирай поживей. Впереди еще много очень важных и серьезных дел.

— Ты о чем сейчас? — угадывает подвох.

— Я же сказал, — хмыкаю. — Пройдемся по основам этикета. Поучим тебя хорошим манерам.

Нижнюю губу покусывает.

Это выше моих сил. Если не прекратит, прямо тут и оттрахаю. Стащу под стол, за уши к паху притяну и всажу в глотку.

Отвлекаюсь. Прокручиваю в памяти рабочие моменты. Оказывается, это единственный способ не обкончать штаны.

+++

— Думаешь, это они? — спрашивает Леон.

Ничего я не думаю. Провожаю взглядом свою зайчишку. Сквозь тонированное стекло отлично видно, как она застывает на пороге отеля. Оборачивается назад. Обнимает себя руками.

И мне уже хочется мчать назад. Но рано. Надо решить другие вопросы. Откладывать нельзя. Мы только прибыли в Австрию. Куй железо, пока горячо. Я намерен взять все от долбаного эффекта неожиданности.

— Я бы рад свалить проблемы на Викинга, — заставляю себя повернуться и посмотреть на старого друга. — Удобная кандидатура. Но нет. Слишком легко и гладко. Не верю. Стравить наши кланы очень выгодно. Уничтожить двух сильных главарей одним махом. Потом привести к власти третьего.

— Лучше бы Викинг, — замечает Леон. — Сам понимаешь, с ними тягаться опасно. И если вас обоих решили убрать, то тут ничего не сделать. Их решение никак не отменить.

— Я забыл, как сдаваться, — отвечаю. — Пусть попробуют напомнить.

— Не наш уровень, Амир, — мотает головой. — Сам понимаешь. Не наш. На ту верхушку лезть опасно.

— Это единственный путь.

— Ты помнишь правила?

— Я готов.

— Будь осторожен, — говорит Леон.

— Я уже бывал здесь, — хмыкаю.

— Многое изменилось. На тебя идет охота, и мы плохо представляем, кто заказал банкет. Если они сочтут тебя слабым, не способным подавить мятеж, то просто уничтожат.

— Я не допустил срыв основных поставок. Этого мало?

— Надеюсь, нет. Но у них свои понятия.

«Табула Раса». Так они себя называют. Умно. По-латыни. Значит что-то вроде «чистая доска» или «пустое место». Лично я мало задумывался над смыслом этого названия. Мне говорили суть в том, будто организация начата с чистого листа.

Закрытое сообщество, куда строго ограничен доступ простым смертным. Ты должен достичь определенного уровня, чтобы они обратили на тебя внимание и предложили союз. Чертовски выгодный. И до черта опасный. Никто не потребует денег. Плата гораздо выше — услуга. Любая. Отказаться нельзя. Должен выполнить все. Четко и без лишних эмоций, в кратчайшие сроки. Некоторые услуги осуществить легко, странно даже слышать подобные распоряжения и заказы. Некоторые заставляют тебя крепко стиснуть зубы и огрести по полной. Взамен получаешь важную информацию: каналы сбыта, сливы конкурентов, данные прослушки высших структур. Они помогут и решат твои трудности, прежде чем ты успеешь обратиться за советом. Но при этом никому не нужны проблемные слабаки. Будешь создавать напряг — устранят без шума и пыли. Члены клуба «Табула Раса» заинтересованы в сильных игроках. Плетут сети по всему миру, дергают за нити, управляют своими подопечными как марионетками. Отказаться от их предложения нельзя. Если только не хочешь сдохнуть. Тебя казнят в момент.

Мой дед заключил с ними сделку, как и каждый глава серьезного клана. Потом договор перешел ко мне. Это не обсуждалось.