(Не)строго бизнес - Алекс Джиллиан

Он идет на меня с оружием в руке. Направляя на меня пистолет, движется прямо ко мне, заставляя меня умирать раз за разом от одного лишь страха. Взгляд почему-то становится бешеным, почти звериным…

Не думаю, что Адриан хочет меня убить, но находится он явно в состоянии аффекта.

Он не хотел, чтобы я это видела. Точнее, не это…а его. Настоящего Адриана.

Клайд следует за ним, с выражением глубокого удовлетворения на лице. Боковым зрением я замечаю, как мертвые тела, накрывают черной пленкой…содрогаюсь, кашляя от приступа асфиксии и лавиной охватившей меня панической атаки.

Я – никто, чтобы судить какого наказания заслуживали мои обидчики. Они могли убить меня…я не спорю.

Меня больше пугает совершенно другое, как и занимает все мои мысли.

Я не могу поверить, что он это сделал. Своей рукой. Никогда не забуду эту картину, и до глубокой старости она будет стоять у меня перед глазами.

«Он защищал тебя…Эмили…он за тебя», – шепчет влюбленная в Адриана девочка.

«В этом уже не было нужды. Как ты можешь защищать чудовище, способное на убийство?» – спорит упрямо разум.

Сердце замедляет свой бег, весь организм переходит в состояние анабиоза. Чувствую его горячие руки, губы на своей скуле. Веках. Целует меня нежно и трепетно, словно только что не окунул свои ладони по локоть в кровь. Порывисто прижимает к себе, качая на руках, как беззащитного младенца, как маленькую девочку.

Не прикасайся…

Люби меня, только люби меня.

«Не трогай меня, никогда больше. Уходи из моей жизни», – шепчут внутренние голоса в агонии.

С кем я связалась, однажды сев на тот проклятый круизный лайнер? Почему невинный отпуск обернулся крахом жизни и полной переоценкой ценностей? Почему я, почему со мной?

Кого я полюбила?

Как этот человек может быть так одержим мной? До сих пор свежа в памяти та лихорадочность, с которой Адриан пытался понять изнасиловал ли меня Баррет.

– Эм, все будет хорошо. Спи, Эм. Ты в безопасности. Теперь, – шепчет Адриан, а я проваливаюсь в черную дыру и беспокойный сон, кишащий демонами противоречий.

Адриан

– Мы были уверены, что препарат подействовал, сэр. Но в сочетании со стрессом произошел сбой, – трясущимся голосом оправдывается громила-док. Я не смотрю на него, только на Эм. Она слишком бледная и почти невесомая в моих руках. Черты лица кажутся заострившимися, кожа натянутой, синяки и темные круги под глазами только усугубляют тяжелое впечатление.

Черт, детка, я же просил оставаться в машине. Глупая, неугомонная гордячка. Зачем тебе это было нужно? Некоторые вещи лучше не знать, оставлять за ширмой. Притвориться, что их нет и жить дальше. Зачем, малышка? Кому станет лучше от того, что ты увидела? Кого спасать рванула? Они знали правила, понимали степень риска, и все равно сунулись.

Наклонившись, прислушиваюсь к ее слабому дыханию, нащупываю пульс на шейной артерии, пока чертов эскулап топчется рядом. Бесполезная обезьяна.

– Это не обморок. Она проспит несколько часов, – заметив мои действия, заикаясь говорит док. Один из парней Блейка молча протягивает мне свою кожаную куртку, и я закутываю в нее Эмилию, бросив на землю пропитавшейся грязью пиджак, который тут же подхватывают. Не должно остаться никаких улик. Через час это место зачистят так, словно нас тут никогда не было. – Есть вероятность, что девушка ничего не вспомнит о последних минутах перед погружением в сон, – добавляет док. – В обратном случае, можно списать увиденное на галлюцинации. Такие случаи действительно случаются. Бросив тяжелый взгляд на «советчика», я разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и направляюсь к машине.

Осторожно укладываю Эмилию назад и сам сажусь рядом, расположив ее голову на своих коленях. Запускаю пальцы в ее волосы, поглаживая от затылка к вискам. Я помню, как ей нравится массаж головы, заставляя чуть не мурлыкать от удовольствия.

– Я поведу, – хлопнув дверцей, Гиббс плюхается на водительское сиденье и заводит черную громадину. – Эрик останется с парнями. Работы там до хрена, а чем быстрее «приберутся», тем нам спокойнее, – небрежно сообщает он. Я не комментирую его слова, устремив взгляд в окно. Зверски хочется курить, но не хочу травить Эмилию никотиновым ядом. – Ты уверен насчет Стаса Серова? – снова заговаривает Гиббс. – А если, подлечится, успокоится, потратит бабло и начнет болтать? Райан считает, что мы рискуем, а, следовательно, и он тоже. Причем, в большей степени.

– Только конченый дебил станет трепать языком, после того, как чуть не подох из-за собственной алчности. Да он трястись до конца жизни будет, что за его трусливой задницей придут. А насчет Блейка… Это его работа – убирать за нами, которая очень щедро оплачивается. Не ему ставить нам условия, – жестко отзываюсь я.

– Ладно, закрыли тему, – хмуро отзывается Клайд, и какое-то время мы едем в напряженном молчании. Я рассеянно глажу Эмили по волосам, мысленно прорабатывая события этого дерьмового дня. Клайд крутит баранку и периодически бросает на меня через зеркало внимательные взгляды.

– Эйд, тебе не стоило стрелять самому, – задумчиво произносит Гиббс, устав от тишины. – Я знаю, какой бывает откат. В башке такое дерьмо творится, что вздернутся хочется. Я первый раз блевал сутки, жрать не мог, не спал неделю, влил в себя столько алкоголя, сколько за всю последующую жизнь не выпил. Но, блядь, меня готовили. Я знал, в какой семье родился. Видел не раз, как мать отца наживую штопала после огнестрела или ножевого, потом меня и младшего брата… – Клайд осекся. Темы младшего брата Гиббс старался не касаться. Однажды заштопать его не получилось, и тот истек кровью и умер у Клайда на руках. После этих событий он свалил из Детройта и переехал в Нью-Йорк. Имея кое-какие накопления, Клайд открыл свой боксерский клуб, в который я ходил выпускать пар три раза в неделю. Там и пересеклись. Было много разных заковыристых событий и опасных заварушек, но в итоге мы нашли общий язык, и когда мои дела пошли в гору, предложил попробовать применить предпринимательские задатки в другой сфере. Гиббс не отказался, и до настоящего момента является моей незаменимой правой рукой. Он многое со мной прошел. Сначала «Уэбстер Корп», потом «ADcom Global», а что завтра… Да хер его знает. Впервые не хочу об этом думать.

– Баррет и Уэбстер перешли все границы, Эйд. Они бы не остановились. – пускается в демагогию Клайд. – Сначала Джен помогла мужу отправиться к праотцам, потом заказала подельницу-медсестричку, сегодня собиралась грохнуть Эмилию и хакера-неудачника. Завтра бы навела прицел на тебя. Про Пола итак все понятно. Так что в твоем случае можно считать случившееся необходимой самозащитой.

– Не понял, ты сейчас меня утешаешь, что ли? – усмехнувшись, спрашиваю я. – Завязывай, Клайд. Ни блевать, ни напиваться в стельку, ни вешаться не хочу, и никаких мук совести и терзаний не испытываю. Жалею только, что не пришил суку сразу, когда только начала ставить условия. Пачкаться не хотел, а получилось так, что по уши в дерьме изваляться пришлось. Еще и Эмилию задело, – с глухой злостью заканчиваю я, опустив взгляд на осунувшееся, покрытое ссадинами лицо гордячки.