Избранница для принца тьмы - Елена Кутукова

На сад уже опускались сумерки, но двое продолжали неторопливо идти.

— Любовь, Лив? — насмешливо переспросил высокий статный молодой человек, бывший ее другом с самого раннего детства.

— Ты действительно решила выбрать своей покровительницей богиню любви? Ты ведь можешь выбрать любого себе в мужья, скажи мне — и я передам это отцу.

На мгновение Оливия отвела взгляд. Увы, ее друг ошибался. Не любого. Одно исключение из этого правила как раз сейчас с удивлением смотрит на нее.

— Любовь — это важно, Всевлад, — упорствовала Оливия. Знала, что нуждается в его помощи, ведь рядом с представителями драконьего рода Валуа боги гораздо охотнее слышат людские просьбы.

— Ты действительно веришь, что она что-то значит в нашем мире? — продолжал ее друг, смотря на нее, словно на наивного ребенка. На прекрасном лице застыла усмешка. — Если она вообще существует эта ваша любовь. — Всевлад презрительно посмотрел на белоснежную мраморную статую в виде красивейшей девушки, воздвигнутой в честь богини любви. — Сила и магия — вот что важнее.

— Не говори так, хотя бы не здесь, так близко от храма, — предостерегла девушка.

Не стоило заводить эту тему, по крайней мере здесь.

— А это не так? — не унимался ее собеседник. — Наследные принцы не женятся по любви, Лив. Ты знаешь это не хуже меня. «Нам не положено любить», — сказал он, и почему-то ей так хотелось услышать в его голосе хоть чуточку сожаления. — А влюбить я в себя могу любую.

К сожалению, Оливия знала это на собственном опыте — у ее друга, увы, был подобный дар, и даже она не смогла избежать чар принца. Оставалось только быть умнее остальных и не выставлять свои чувства напоказ. Слишком надоели ему девушки, бегающие за ним. Друзей он ценил больше. А Оливия не хотела оказаться среди покинутых фавориток.

— Важно лишь, чтобы род Валуа не прервался, важна лишь мощь будущего наследника, Оливия, а не какая-то глупая любовь, — фраза казалась заученной, очевидно, ему сотни раз это повторяли.

Девушка внимательно посмотрела на принца. Как всегда, спокоен, но, может, что-то есть под этой его излюбленной маской беспристрастности. Может быть, император уже назвал имя его невесты, и именно это и послужило поводом такого разговора? Ведь личные пристрастия и предпочтения самого Всевлада никого не волнует, главное — сила его будущей невесты, главное, чтобы она родила сына. Его растили с этой мыслью почти с самого рождения: важна сила и мощь, нужно защитить королевство от опасностей — все прочее не так уж и важно.

Лучше спрятать свои мысли о том, что ее магический потенциал позволил бы ей стать матерью следующего наследника— в конце концов, у матери Всевлада он на самом деле не так уж и велик, а вместе с принцем они придумали бы, как сделать так, чтобы обязательно родился мальчик. Для него ведь ничего нет невозможного.

— Так ты поможешь мне ее призвать? — спросила девушка с надеждой.

Принц кивнул, на мгновение на его губах мелькнула тень улыбки.

— Что ж, как хочешь, — произнес он. — Хотя я и не понимаю, зачем тебе благословение этой слабой богини?

Слова прозвучали, как удар хлыста, заставив содрогнуться. Никогда, даже под страхом собственной смерти, не называйте богов слабыми — говорили Оливии. А назвав, не надейтесь, что они не услышат.

В воздухе повисло напряжение, казалось, его можно было почувствовать кожей. Всевлад тоже почувствовал это, и в его руке тут же появился огненный шар. Принц задвинул Оливию себе за спину и встал в боевую стойку — явно приготовился отбиваться от нападения.

Раздался треск, и статуя рядом засветилась, а через мгновение перед ними возникла девушка потрясающей красоты, облаченное в легкое тёмно-синее платье. Точеная фигура, полные губы, кукольное личико, блестящие, сияющие на солнце темные волосы уложены в высокую прическу, придающую девушке величавый вид. Единственное, что портило прекрасный образ — это ее выражение лица: в фиалковых глазах читалась ярость такая сильная, что колени подкосились сами собой. Всевлад, не понимающий, что сейчас время каяться и просить о прощении, активировал магический щит. Неужели надеется потягаться силой с богиней? Или не понял кто перед ним? Сердце бешено билось в ужасном предчувствии. Никогда не злите богов — этому учили всех детей, неважно — аристократов или бедняков, а если разозлил — моли о пощаде. Вот только учили ли этому наследного принца?

— Кто ты?

Оливия застыла от ужаса. Разъярённая богиня могла сделать с ними все, что угодно.

— Меня называют многими именами. Для вас я — Шиад, богиня любви, — голос лился, как сладчайшая музыка, но в этом голосе чувствовалась угроза. Мифическая красавица с легким интересом посмотрела на завесу, отделявшую их от нее, и улыбнулась. И именно эта улыбка не понравилась Лив. Потом богиня пошла вокруг щита, словно искала слабое место, и каждый ее шаг своей пластичной грациозностью напоминал сумеречного кота, которому она покровительствовала.

— Красивая работа, поверь, я умею ценить красоту, — сказала она и щелкнула пальцами, и магическое ограждение исчезло. Сейчас они были абсолютно беззащитны, но это не заставило мага склонить колени. — И что теперь? — с обманчивой лаской обратилась богиня. — Обернёшься драконом?

— Как ты объяснишь моей покровительнице почему убила ее подопечного? — поинтересовался Всевлад. Даже перед разъяренной богиней в его голосе не было ни капли дрожи.

— Я дам этому подопечному урок. Ты считаешь, что любовь ничего не значит? — несмотря на угрожающую интонацию голос звучал, как самое удивительное чарующее пение.

«Молчи, упади на колени, умерь гордыню и умоляй о прощении», — мысленно просила Оливия. Дочь Бога Света и богини Тьмы — слишком страшный враг, она способна на многое ради мести. Вот только Всевлада не учили покорности и смирению.

— Всевлад Валуйский, наследный принц Шарианского королевства, будущий Властитель Тьмы, которому никогда не приходилось ничего делать ради любви, — богиня прищурила глаза. — Ты знаешь, что именно я преподнесла тебе самый первый дар? — богиня картинно вздохнула, показывая степень своего разочарования. — А ты оказался избалованным юнцом. Кто ты без своей магии, мальчик, без своей мощи?

Вот теперь в голосе была самая настоящая угроза, и медлить было нельзя. Оливия подалась вперед.

— Прости его, великая и могущественная богиня, он просто еще не понимает, — взмолилась она, преклонив колени, наплевав на безумно дорогое платье.

Шиад все-таки перевела нее взгляд. Теперь главное правильно подобрать слова.

— Лишь посвящённым дано понять всю твою мощь, он — как мужчина — лишен подобного искусства.

И, судя по выражению лица богини, она смогла это сделать.