Мать наследника - Алисия Эванс

- Согласен ли ты, царь Габриллион, сын Хабриллиона, взять в жены царевну Аделию, женщину законнорожденную и благочестивую? – спросил жрец моего жениха, стоящего напротив.

- Согласен, - ответил он густым басом, ни секунды не колеблясь.

- Согласна ли ты, царевна Аделия, дочь царя Хабиса, принять в мужья царя Габриллиона и быть ему верной женой? – вопрос был обращен ко мне. Сотни пар глаз сосредоточились в эту минуту на моей фигуре. Набрав в грудь побольше воздуха, я четко произнесла:

- Согласна.

- Я благословляю этот союз и с этой минуты объявляю вас законными супругами! – провозгласил жрец. – Слава богам Троемирья!

- Слава богам Троемирья! – вторила ему толпа придворных.

Свершилось. Наш брак заключен. Месяцы переговоров, торгов и переживаний окончены. Царь Габриллион женился на мне, и теперь я стала членом его семьи. Взгляд невольно зацепился за отца, стоящего у подножья алтаря. Он выглядел очень довольным, на губах сияла светлая улыбка. Не часто мне доводилось видеть его в таком благостном настроении. Что ж, мне удалось порадовать его, и эта мысль греет душу, которая уже несколько часов скованна леденящим страхом.

- Да будет пир!!! – вскричал мой супруг, схватил со стола огромную кружку крепкого пива и взметнул руку вверх. Я сделала глубокий вдох и помолилась богине Деве – покровительнице всех женщин. Пусть она поможет мне найти общий язык с этим неотесанным дикарем, который сегодня стал моим мужем. Габриллион славится своим вспыльчивым, порой неуправляемым нравом, любовью к выпивке и женщинам. Ходят слухи, что на его празднествах пиво льется рекой, и каждый раз все заканчивается дракой и чьей-нибудь смертью. Глядя на то, как он залпом опустошил огромную кружку и стер пену с усов, обведя зал бешеным взглядом, я подумала, что слухи не беспочвенны. Толпа взревела, его воины радостно заулюлюкали и застучали мечами о доспехи. Я нервно сжала в руках свадебный букет из ландышей – символ непорочности и молодости. Какие же они дикари, эти северяне.

- Этот брак станет гарантией мира для наших народов, - подал голос отец, и шум поутих. Все, особенно гости с нашей стороны, одетые в белые одежды, слушали его очень внимательно. – Я вверяю царю Габриллиону свое самое ценное сокровище – единственную дочь. Пусть боги благословят этот брак и помогут нашим народам жить в мире и согласии.

- Только если твоя дочь родит мне наследников, - заявил мой супруг, в который раз продемонстрировав свою твердость. – Для того и нужны жены, чтобы рожать нам царевичей. Так, царь Хабис?

- Именно так, - улыбнулся ему отец. За все время с момента нашего прибытия я видела отца лишь пару раз, да и то – урывками. Перед свадебной церемонией он вошел в мои покои и напомнил о том, как важен этот союз для государства. «Я знаю, папа» - был мой ответ, но в глубине души я понимала, что не желаю выходить замуж за сурового северного царя. Увы, такова доля дочерей короны. Это мой долг, и я готова выполнить его с честью. Я поцеловала руку отца, и с тех пор мы не обмолвились ни словом.

Нам не разрешили привезти всю свиту, пришлось взять лишь часть слуг. Из моих служанок и подруг никого не пустили на свадебную церемонию, поэтому вся подготовка происходила в окружении незнакомых мне девиц. Даже Клара, моя лучшая подруга, и та осталась в гостевых покоях. Вот и сейчас я стою у алтаря в церемониальном белом платье, на голове – венок из живых белоснежных цветов, выращенных специально для этой свадьбы, а в душе пустота. Мне невероятно одиноко. Я приехала в незнакомую мне страну, с чуждой культурой и обычаями. Что будет дальше? Как сложится моя жизнь? Мне остается лишь молиться богам за свое будущее.

- Тогда приступим к этому поскорее, - хрипло хохотнул Габриллион, и пара шустрых служанок ловко подхватили меня под руки и увели через заднюю дверь зала церемоний.

Я уже знала, куда меня ведут и зачем. Пусть в душе я страшно волновалась, но внешне старалась этого не показывать. Нельзя в первый же день демонстрировать двору свою слабость. Каждая женщина проходит через это, каждая познает мужа в брачную ночь. Не я первая, не я последняя.

Как бы я ни уговаривала и не успокаивала себя, а руки все равно тряслись. Меня привели в большую спальню с широкой деревянной кроватью у окна. На полу расстелилась медвежья шкура, как напоминание о том, что мой муж – первоклассный охотник. Я видела своего супруга всего три раза в жизни: на смотринах, на помолвке и вот, сегодня, на нашей свадьбе. Мне никогда не давали слова, поэтому мы с ним даже не общались.

Ещё в первую нашу встречу меня поразил темперамент этого мужчины. В походке, движениях, интонациях моего мужа чувствовалось что-то дикое, неудержимое, опасное. Очень низкий и густой голос, приземистая, но плечистая фигура. Габриллион был лишь на полголовы выше меня и на те же полголовы ниже моего отца. Такие мужчины, как он, никогда не слушают женщин и не считают их ровней. Ничего. Я постараюсь заслужить его уважение. Меня воспитывали как царевну, я образована и начитана. Пусть боги Мрака и Света помогут нам найти общий язык.

Служанки начали готовить меня к брачной ночи. Одна из них расплела мою толстую косу пшеничного цвета, достающую мне почти до бедер, а вторая начала поправлять на мне платье и ослаблять тесемки. Обе хранили гробовое молчание. Пока мы стояли, я смогла осмотреть спальню своего супруга. Темные, мрачные тона, минимум украшений и очень много напоминаний о том, что Габриллион – один из самых свирепых воинов. Огромная кабанья голова, висящая на стене, таращилась на комнату своим глазами-пуговками и вынуждала меня смотреть куда угодно, только не в её сторону.

Наконец, девушки закончили приготовления и, все также молча поклонившись, ушли, оставляя меня одну. Я вздохнула. Говорят, в первый раз женщинам бывает больно. Я не боюсь боли. Тогда отчего так страшно? Отчего это противное сосущее чувство в районе желудка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дверь стремительно распахнулась, и я подпрыгнула от неожиданности. Габриллион ворвался в свою спальню как вепрь. Мой взгляд уловил длинные каштановые волосы и суровое лицо в обрамлении курчавой бороды и усов. Царь Северного царства встал передо мной, сложил руки на груди и начал придирчиво осматривать меня. Дверь захлопнулась. Я не решалась заговорить без его разрешения, а он молчал, о чем-то раздумывая. Со мной что-то не так? Почему его брови почти встретились на переносице? Богиня Дева, пусть скажет хоть что-то!