Жена для Полоза - Екатерина Кариди

Над поляною хмарь —

Там змеиный ждет царь,

За него ты просватана.

(Мельница)

— Где вы купили это колечко?

Оля вздрогнула от неожиданности. Она торопилась, тащила коробку с четырьмя толстенными скоросшивателями, наверное, потому и чуть не налетела на гранд-даму — замгенерального по кадрам. Замерла буквально в шаге, и удивленно на нее уставилась.

— Что, простите, Марина Александровна?

— Я спрашивала, Оленька, где вы купили это колечко. Откуда оно у вас?

Пересекаться им приходилось редко, Оля работала техником в архиве, находившемся в цокольном этаже, а вся из себя стильная и ухоженная гранд-дама обитала в высших сферах. В другое время она прошла бы мимо Ольги и даже не заметила, в лучшем случае, кивнула или скупо улыбнулась на приветствие. Но сейчас она смотрела на Ольгу во все глаза, и во взгляде женщины читалось что-то алчное.

— Ах, это? — Ольга опустила взгляд на свою руку.

Колечко было занятное. Тоненький золотой обруч, покрытый по ободу похожей на змеиные чешуйки изумрудной эмалью. Оля нашла его в грязи у ручья, когда ездила в эти выходные на дачу. Оно пришлось ей по сердцу и на палец сразу село как родное. Однако ничего этого рассказывать гранд-даме она не собиралась.

— Нашла в старой бабушкиной шкатулке, — с самым честным видом призналась Оля. В конце концов, «нашла» здесь ключевое слово, а так уж важно где?

— Да, видно, что старинное. А вы знаете, что оно значит?

— Нет, — неуверенно пожала плечами Ольга. Да и какая разница, главное, что оно ей нравилось.

— Не хотите его продать? Я хорошо заплачу.

Взгляд женщины не отрывался от тускло поблескивавшей изумрудной змейки, свернувшейся у Ольги на пальце. На лице возникло странное выражение, а голос женщины неожиданно обрел сладкие вкрадчивые нотки.

С чего бы? Да, деньги ей могли бы пригодились, но не понравился Ольге этот бесцеремонный назойливый интерес. Вот не понравился, и все. И чувство вдруг такое возникло, словно в спину дохнуло что-то. Как будто шепот невнятный.

Не продавай…

— Нет, Марина Александровна, оно мне дорого как память. — Оля покачала головой и чуть отодвинулась с намерением аккуратно обойти высокое начальство.

Женщина недовольно скривилась.

— Очень жаль, — Глаза прищурились, губы натянулись и словно обсохли.

Положение уже становилось глупым. С одной стороны, Оле не хотелось ссориться с начальством, а с другой, она действительно торопилась. Ну и как бы не было никакого смысла этот разговор продолжать.

— Извините, Марина Александровна, мне надо успеть это все разнести, — показала она на коробку.

— Ах, да, вы же у нас едете в отпуск, не так ли? — медленно протянула замгенерального, отодвигаясь в сторону. — Ну что ж, удачи вам, Оленька.

— Спасибо, — пробормотала Оля и прошмыгнула мимо.

Странное было ощущение, такое холодное, непонятное. До мурашек. Хотелось встряхнуться. Но вскоре за делами этот эпизод забылся.

А с утра Ольга выехала в отпуск с экспедицией этнографов.

***

На календаре 12 июня.* Лето, жара…

Уже неделя, как они работали на месте. Сегодня день был свободный до самого вечера, и после завтрака Оля собралась на речку. А старушка — хозяйка, к которой ее поселили, как единственную девушку во всей экспедиции, смотрела, как она собирается. Сидела, сидела, и вдруг выпалила:

— Не ходи.

Оля обернулась.

— Почему?

Потом вдруг подумала, что наверное, бабушке надо помочь, а сказать стесняется. И только открыла рот, как та шикнула, округлив темные глаза — бусинки:

— Змеевик* ведь…

— И что? — не поняла Оля.

— Как что? Попадешься на глаза… кому нельзя, пропадет твоя душа.

Ну вот опять. Каких только суеверий и страшилок она за последние три дня не наслушалась. Что ж теперь, из дому не выходить? Но это же смешно.

— Да ну, — махнула рукой и усмехнулась.

Старуха глянула так, словно прожечь хотела.

— Ничего ты не понимаешь. Он все одно возьмет свое! — заговорила вдруг с жаром и странно покосилась на колечко, которое Ольга носила на безымянном пальце левой руки. — Ты не сможешь ему противиться, девка, сама захочешь его ласки! Сама за ним пойдешь…

А потом взгляд так же внезапно потух, ушел в себя. Как будто захлопнулось дверца, приоткрывавшая тайну. Женщина снова стала бесстрастной, встала и начала возиться у стола. Оле даже как-то неудобно стало.

— Может вам помочь, Степановна?

— Чего мне помогать-то? — она махнула рукой. — Делать все равно нечего.

— Ладно вам, Степановна, не обижайтесь, — обняла Ольга старушку. — Вы же знаете, что мы, городские, все такие. В сказки не верим.

Подхватила пакет с полотенцем и поскорей улизнула на речку.

— Поостереглась бы ты, девка, — пробормотала та, глядя ей вслед, и быстро перекрестилась на иконы, как будто знала гораздо больше, чем могла сказать.

А потом совсем уж совсем тихо добавила, глядя куда-то в пустоту:

— Придет он за тобой. Ты ж отмеченная.

Только Оля ничего уже этого не слышала.

***

Вода сегодня была прямо особенно теплой, а солнышко мягким. Уж Ольга и плавала, и загорала, и с чисто научным интересом поглядывала по сторонам. Все-таки после того разговора с бабкой остался у нее непонятный осадок.

Однако ничего интересного за это время на речке не произошло.

Из необычного было только то, что на нее сегодня как-то странно смотрели встречные. Женщин ей по пути ни одной не попалось, все как будто попрятались, а мужчины отводили глаза. Впрочем, насколько Оля успела заметить, женщины здесь вообще больше по домам сидели и носа на улицу не высовывали.

Да и вся атмосфера вроде бы радушная и гостеприимная, но чувствовалась за всем этим молчаливая стена, за которую чужаков не пускали. Вроде, такие же люди, а как будто жили в разных мирах. Какие-то суеверия, сказки…

Не успела она об этом подумать, и вдруг, словно кольнуло что-то в спину. Ольга инстинктивно оглянулась назад, мужики, двое, пожилые уже, смотрели на нее и тихо переговаривались. Увидев, что она на них смотрит, тут же замолчали.

— Здрасьте, — поздоровалась Ольга.

— Здравствуй, девица, — поклонились те ей по-старинному, а взгляды странные, нечитаемые.