Огонь и ветер - Елена Кочешкова

– Видели бы вы свои рожи, мальчики! – Патрик звонко рассмеялся и хлопнул нас обоих по плечам. Мне прилетело по левому, а Фарру – по правому.

– Не смешно, – сказал этот зануда таким мрачным голосом, что даже я ухмыльнулся.

Хотя вообще-то да, смешно мне не было тоже. Совсем.

– Это ты так думаешь, Фаре, – хмыкнул Патрик. На самом деле посмеяться есть над чем. Но я, так уж и быть, не стану. Эта девочка обставила вас обоих... И правильно сделала. Я бы на ее месте сбежал еще раньше. От вас двоих таких прекрасных.

Его темный силуэт качнулся куда-то в сторону, а потом я услышал громкий стук, как будто кто-то брякнул об стол бутылкой.

– Вина?

И тут мне почему-то в самом деле захотелось улыбнуться. Уж не знаю, почему.

– Феррестрийское? – спросил я.

– Нет, местное, – ответил Патрик. – Но очень хорошее. Я лично выбирал. Так как?

Фарр развернулся и вышел из кабинета, яростно хлопнув дверью.

Вот уж не думал, что он так может.

– Ясно... – промолвил его дядя без малейшего огорчения. – Кое-кому нужно охладить горячую голову. А ты, Лиан?

А я не стал отказываться.

Плохого вина в этом доме и в самом деле не держали, а внутри у меня было слишком пусто и гулко. Я все еще не мог до конца осознать то, что произошло.

Но она в самом деле уехала.

Моя Айна... которая никогда не была моей. И в этот раз не стала.

Я сжал в кулаке кольцо, которое она оставила на моей подушке. Вот уж не думал, что оно ко мне вернется.

– Как твои глаза сегодня? – спросил Патрик, наливая вино.

Глаза! Этим утром я о них и вовсе не думал.

-– Лучше. С каждым днем все лучше. Но пока что я не рискну выйти из дома в одиночку.

– И надеть туфли, – принц не удержался от беззлобной насмешки.

– Ну, без них удобней.

Босыми ногами я мог «видеть», куда иду. Поэтому много лет надевал обувь только тогда, когда без нее уже было никак.

– Да я понимаю, малыш, – Патрик взял меня за локоть и направил в кресло. То самое, у камина, которое я теперь и в полой темноте узнаю наощупь. Он вручил мне чашу с вином и добавил: – Отрадно слышать, что дело идет на лад. Думаю, еще пара недель и ты уже сможешь рассмотреть в зеркале свое лицо вплоть до шрамов. Кстати... все хотел спросить – они тебе нужны или может стоит их убрать?

Я задумался. Мне такое и в голову не приходило. Ну, шрамы... ну и демоны с ними.

– А что, я с ними совсем урод?

Патрик рассмеялся.

– Да нет... Девушкам так, наверное, даже нравится. Эй, я что-то не то сказал про девушек? Ты тоже пойдешь колотить мешок с песком?

– Какой еще мешок, – не понял я, хотя поколотить кого-нибудь хотелось, это уж точно.

– У Фарра там в саду есть место для тренировок с деревянным мечом. Отличный такой большой мешок с песком. Крепкий и совершенно бесчувственный. Уверен, мой мальчик сейчас именно там – выбивает свою обиду, чтобы ненароком не выместить ее на ком-нибудь из нас. Хотя, полагаю, он бы охотно поставил тебя на место этого мешка. Порой я очень удивляюсь, как вы еще не добавили друг другу по парочке новых шрамов на физиономии.

Я промолчал.

Все думали, что я не помню, как мы с Фарром впервые встретились... Но эти воспоминания мне отшибло только на первые несколько дней, а потом они чудесным образом вернулись. Так что на счет шрамов не знаю, но поубивать друг друга мы не только хотели, но и попробовали. Я тогда чудом сдержался и не придушил этого королевского наследничка...

– Как ты думаешь, – спросил я словно между прочим, – куда Айна могла поехать?

– Да мало ли куда, – уклончиво ответил Патрик. – В мире так много прекрасных мест, где стоит побывать. Например, тот же Феррестре, где она ничего кроме твоего дома и увидеть-то не успела.

Я покачал головой и отхлебнул вина.

Нет, через это проклятое ущелье Айна точно не поедет. Как бы сильно ей ни хотелось побывать в феррестрийских апельсиновых рощах. Нам всем, наверное, не скоро хватит духу снова сунуться в эту дырку на заднице демона.

Патрик просто пытался засыпать мне мозги солью.

И я догадывался, почему.

– Она не хочет, чтобы мы знали, да?

– Конечно, не хочет, дурья башка. Если бы хотела, пришла бы и сказала каждому из вас лично, – себе Патрик тоже плеснул вина и сел прямо на стол. Я все еще видел слишком скверно, но это мог разглядеть.

Демоны бы разобрали мои клятые глаза! Это исцеление шло слишком медленно!

Все минувшие дни я только и ждал, что зрение вернется ко мне, и я смогу увидеть Айну... Увидеть наконец ее лицо. Не размытое пятно, как видел сейчас все лица, а каждую его черточку... И особенно глаза. Мне было так важно заглянуть в них!

– Ступай-ка ты и правда в сад, – сказал Патрик, увидев, как яростно я сжал челюсти и кулаки. – Пусть Фарр поучит тебя меч держать. Иногда это полезней, чем жечь все вокруг направо и налево. За одно и лишний гнев выпустишь с ним на пару. Идем, Ли, я провожу тебя. Это будет лучше, чем вино.

Погулять в саду я был не прочь. Но только не в компании разгневанного Высочества. Ну его. Уж лучше просто спрятаться в самой гуще старых деревьев и посидеть там тихо без лишних глаз и слов.

Прошло уже почти две недели с того дня, когда я впервые оказался в этом доме, и за это время я вполне привык называть его хозяев по именам. И почти не думать о том, что вообще-то это брат короля и бывшая королева... Как будто всю жизнь сидел за одним столом с членами монаршей семьи! Впрочем, они совсем не походили на тех знатных, с кем мне доводилось встречаться... Я очень быстро понял, почему Айна так упорно пыталась затащить меня в этот Янтарный Утес.

Здесь было столько любви и света, что хватало даже на отребье вроде меня. Поначалу я еще пытался найти этому объяснение, но очень быстро попустился. В конце концов, какая разница, почему Патрик и Элея приняли меня в свой дом? Главное, что они не пытались переделать меня на свой лад и извлечь выгоду из моих талантов.

Хотя по правде говоря, иногда разговоры с хозяином дома доводили меня до исступления. Он вечно лез туда, куда мне самому ходить не хотелось.

Хорошо, Айна не слышала этих разговоров... Хотя, чего уж там – она все равно всегда знала обо мне гораздо больше, чем стоило бы.

В той части сада, куда привел меня Патрик, было тихо и спокойно. Где-то поблизости журчал небольшой ручей, и пахло сотнями разных трав. Я узнал грачиный глаз, мяту, ласкуницу и еще парочку из тех, что хорошо добавлять в отвары от тоски и душевной боли.