Пять невест и одна демоница - Карина Демина

«И по слову его разверзлась бездна, выпустив создание столь ужасное, что все-то, кто видел его, теряли разум. И был то демон, чье пришествие принесло в мир множество бед и несчастий».

«Хроники Тьмы, писанные благородным пресветлым воителем и благословенным паладином со слов свидетелей непотребств, сотворенных проклятыми Повелителями, да будут имена их забыты»

Пламя окрасилось алым и выплюнуло сноп искр, которые заплясали, закружили, оседая на черных пластинах доспеха. Владелец их поморщился и отступил от чаши.

Окинув придирчивым взглядом комнату, он задумался.

Стоит ли?

Возможно, есть иной способ.

Скажем, в набег отправиться. В набеги он давно уж не ходил. И Легионы Смерти застоялись, а потому стоило бы встряхнуть их небольшою победоносной войной.

Но было лень.

При мысли о походе заныла задница, которая никак не желала вновь оказываться в седле. И спина тоже. Заломило плечи, на которые будто упала вся тяжесть походного доспеха.

Нет, к походу он не готов даже для великого дела.

Пламя гудело, освещая ритуальную комнату. Вот капля его, сгустившись, упала на пол, на вычерченную алой смесью дорожку. И та вспыхнула. Огненная линия вычерчивала один символ за другим.

Или купить?

Разумно ведь. И выбор большой, как ему говорили, особенно на восточном побережье.

Ричард Третий, Черный лев и единовластный повелитель Темных земель, поморщился.

До побережья попробуй доберись. Отправить кого? Кого? Его людям там не обрадуются. Особенно после того, как он сжег три приграничных крепости, а заодно уж и флот Великого Хана.

Нет, там он прав был.

Нечего на его земли ходить. И предупреждал честно, что если набеги не прекратятся, он вынужден будет ответить.

Закованный в черное железо палец поскребся о личину.

Ричард вздохнул.

Можно, конечно, и посреднику заплатить. Но где гарантия, что ему, прознав о цели поездки, не заплатит кто-то еще? Помнится, любезный прадед тоже пытался. А что в итоге? Перерезанное горло и замок, который после проклятья восстанавливать пришлось.

Нет.

Вариантов не осталось.

И тяжко вздохнув, Ричард шагнул в пламя. Оно загудело, приветствуя повелителя. И приняло жертвенную кровь. Ричард чувствовал, как отзывается сила, как просыпается она, приходя в движение, наполняя древние символы.

Один за другим.

Один…

Он сделал вдох и начал:

– Правом и кровью…

Слова на древнем языке слетали легко. И сила подчинялась. Вот пламя пришло в движение, закружилось, сперва медленно, но с каждым мгновеньем все ускоряясь, сотворяя вихрь из огня и крови. И сам замок, древняя твердыня, знавшая не одного Повелителя, содрогнулась.

– Повелеваю! – получилось в достаточной мере грозно. Но тут Ричард запнулся, осознав, что он забыл.

Вот взял и… забыл!

То есть, нет, он помнил, чего ради затеял обряд. И демона призвал. Но точную формулировку, над которой корпел последние несколько недель, тщательно выверяя каждое слово, складывая их так, чтобы не только выразили они его желание, но и не оставили возможности превратного его истолковать.

Он сглотнул.

Пламя гудело.

Сила наполняла и переполняла тело. Врата в бездну стояли разверзтые, ожидая, когда будет произнесен приказ. А в голове… в голове вертелись обрывки фраз на древнем языке.

Ричард покосился на столик, где виднелся обрывок бумаги. Кажется, тот, на котором он и записал самый последний вариант. А потом прочел его.

Раз десять.

И казалось, что каждое-то слово врезалось в разум. Казалось. Ричард протянул было руку, но осознал, что проклятый листок остался за пределом внешней черты. И если даже получится дотянуться, что весьма сомнительно, то контур нарушится.

Словно откликаясь на его слова, Замок в очередной раз содрогнулся.

И врата мигнули.

А поток силы стал замедляться. Время! Времени осталось не так и много…

– Силой своей и кровью своей, – Ричард торопливо стянул перчатку, которая упала под ноги. Клинок вспорол кожу на запястье, и кровь побежала тонкими струйками.

Он закусил губу.

Проклятье!

Вот почему с ним вечно все не так. Прав был отец, когда говорил, что из Ричарда не выйдет толку. Прав, да только… только не отступать же теперь.

– Я призываю демона, дабы исполнил он мое пожелание!

Проклятье!

Твою ж…

Ворота распахнулись, готовые проглотить неудачного призывающего. И Ричард ощутил, что там, за чертой, кто-то есть. Кто-то попался в сети его крови и теперь бился в них.

Отлично!

– Приди! – почему-то голос сорвался, а в горло вдруг влетела мошка, из тех мелких и вездесущих, от которых не спасали ни заклятья, ни липкие ленты, развешенные на кухне. Ричард даже смутно подозревал, что эти ленты мошкам весьма по вкусу, иначе не плодились бы они в таких-то количествах.

Главное, что именно эта конкретная мошка оказалась в ритуальной комнате, где мошек быть не могло!

А она была.

И влетела в рот, в горло, заставив Ричарда закашляться. Силовой поток тут же сбился, врата задрожали, готовые вот-вот схлопнуться, а тварь Бездны почти вырвалась.

– Приди! – просипел Ричард, пытаясь проглотить мошку. Но та не проглатывалась, а застряла, прилипнув к нёбу. Кашель почти вызвал рвоту.

Ритуал окончательно был испорчен.

– Прими… мою… – в последней попытке спасти все, Ричард поднял клинок, – жертву…

Тут мошка отлипла ото рта и вылетела, чтобы упасть на черную сталь ритуального кинжала. Рука дернулась, и мошка слетела.

Аккурат в пылающий круг.

Туда, когда должна была упасть жертва.

Ричард застонал.

А вот сила вновь пришла в движение, с каждым поворотом ускоряясь все сильнее. Натянулись жгуты, связывавшие её с Ричардом. А он, наконец, вспомнил, что должен был сказать.

Поздно.

Врата схлопнулись. И силовой поток ударил, опрокинув Ричарда на спину. Загрохотал доспех. Запрокинулась голова. Во рту стало солоно.

И последней мыслью было: зря он так с работорговцами.