Каменный зверь - Надежда Храмушина

Надежда Храмушина

Каменный зверь

Глава 1.Весенняя

— Ты точно хочешь ехать на турбазу? — Наташа в десятый раз пошла войной на моё решение поехать в отпуск на турбазу — Ты понимаешь, что люди с Урала в сентябре едут к морю, а не удаляются от него?

— Я не хочу к морю. Я хочу тихо побродить по осеннему лесу, повторяя вслед за великим русским поэтом «Унылая пора! очей очарованье!» — Свои слова я подкрепила аристократическим взмахом руки.

— Господи, Оля! Да походишь ты по лесу в выходные, когда вернёшься с моря. Только ходить ты будешь с прекрасным бронзовым загаром, а не бледная, как поганка в унылую пору!

— Ну, спасибо! — Ответила я — Ты понимаешь, я уже заплатила за путёвку! И теперь жду не дождусь, когда приеду в этот райский уголок с таким вдохновляющим названием «Весенняя» на красивом берегу реки Чусовой!

— И вокруг тебя будут только пенсионеры, а из всех развлечений будет вечером викторина «Как мы помним СССР»!

— Мне не нужны развлечения, я хочу просто отдохнуть, чтобы меня кормили, хочу после еды посуду не мыть, постельное бельё не стирать, в комнате не подбирать!

— Просто кошкины мечты какие-то! — Она фыркнула — Ну и поезжай! И не звони мне каждый вечер, я не хочу слушать твой тоскливый рёв в трубке!

Рабочий день закончился, вернее, мой последний рабочий день перед отпуском закончился, и мы закрыли аптеку. Наташка пошла меня проводить, и мы с ней у моего подъезда расстались на две недели. Вот пусть теперь одна покрутится в аптеке, а то «Иди в отпуск, иди в отпуск, я и одна справлюсь!»

Дома я разложила свои вещи и поняла, что мне нужен спортивный костюм. Я буду по утрам бегать. А если действительно там совсем нечем будет заняться, то и по вечерам тоже.

Утром в субботу я поехала за спортивным костюмом, к нему пришлось покупать носки, к носкам — кроссовки, к кроссовкам пришлось покупать фитнес-браслет. Чтобы дальше не продолжать эту цепочку, я купила себе в дорогу конфет целый мешок, и решила, что на этом обновок хватит. Поезд до турбазы шёл в три часа дня, поэтому, покидав в спортивную сумку всё необходимое на десять дней счастливой жизни, я отправилась на вокзал.

Самый мой любимый вид транспорта, электричка, не подвёл меня и в этот раз. Вагончики чистые, вентиляция прекрасная, проводница — милая девушка с забавными русыми кудряшками, улыбающаяся и очень ответственная. А когда мы тронулись с вокзала, и я услышала стук колёс, я уже была на седьмом небе от счастья. Когда-нибудь моя мечта сбудется, я куплю билет до Владивостока и обратно, две недели буду засыпать по мерный стук колёс, покачиваясь на верхней полке, и глядя на пробегающие полустаночки, мосты, тоннели, горы, реки, леса.

От станции, куда я приехала, до турбазы, куда я направлялась, туристов перевозил маленький автобус, может даже мой ровесник, потому что я такой видела в одном старом советском фильме. Кроме меня в него сели ещё три пенсионерки. Вот ведь Наташка какая, накаркала! Мы быстро познакомились, они оказались очень позитивными, и тоже, как и я, радовались предстоящему отдыху. Две из них были старыми знакомыми, прямо буквально во всех смыслах старыми, одну звали Мария Сергеевна, а другую Вероника Ивановна. Третья пенсионерка была их немного помоложе, она представилась Верой. Водитель, когда мы все перезнакомились, выглянул из-за своей перегородки и радостно нам сказал:

— А меня Вова зовут! Ну что, поехали?

Несмотря на то, что сквозь стёкла автобуса можно было наблюдать затмение солнца, не боясь за своё зрение, даже через такие пыльные окна, я всю дорогу любовалась лесом, ещё не тронутым дыханием осени, но уже готовящимся к долгому зимнему сну. И солнце, которое мелькало между макушками сосен, было уже не летним, и облака не были по-летнему беззаботными, всё говорило о том, что осень уже в пути.

Мы подъехали к воротам, и к нам вышел мужчина в матросской тельняшке и фуражке с крабом, из-под которой выбивался на волю седой чуб. Он приветливо махнул нам рукой, открыл ворота и запустил на территорию наш автобус.

— Это дядя Кузя, главный хранитель базы. — Сказал Вова — По всем вопросам, которые касаются лекарства для души и праздника — это к нему. Вмиг организует. Он незаменимый, хотя уже несколько раз был на волоске от увольнения. У Николая Тимофеевича, нашего директора, он под пристальным вниманием, да только далеко Николаю Тимофеевичу против смекалки дяди Кузи, ох как далеко!

Мы вышли из автобуса у главного корпуса, классического представителя советской деревянной архитектуры, покрашенного серой краской, и прошли через парадное крыльцо в просторный светлый холл. Мебель была из тех же советских времён, но в целом было очень уютно и красиво. В холле, у столика возле окна, сидели двое полицейских с представительным лысым дядечкой в строгом костюме с галстуком.

Оказалось, вчера не вернулся после пробежки один гость, и до сих пор ведутся его поиски.

— Закрыта дорожка на 8 километров, можно только по маленькому кругу бегать, он четыре с половиной километра. — Пояснила нам дама с высокой причёской, возвышающаяся над стойкой регистратуры — Никогда такого раньше не было! Говорят, что он в соседнюю деревню побежал, остался там у кого-нибудь из местных. Сосед по комнате так думает. Опять же, все вещи в номере, с собой ничего не взял. Сейчас наш директор показания даёт. — Она кивнула на столик у окна — По всем вопросам обращаться ко мне, меня зовут Маргарита Ивановна.

— Может даму сердца в деревне завёл? — Предположил Вова — У нас там бабы, ох какие! К такой попадёшь, сразу и не отпустит. Вот и пропал мужик. Отпустят, когда домой ему надо будет возвращаться.

Меня поселили в соседнем одноэтажном корпусе, в одноместном номере. Я взяла ключи, сумку, и пошла заселяться.

— Обед в тринадцать часов здесь, в главном корпусе, здесь столовая. Администратору столовой отдадите талончик, который я Вам дала, не потеряйте только его! — Крикнула мне в след Маргарита Ивановна.

Корпус номер два, в который меня заселили, утопал в густых кустах сирени и жасмина. Ровные дорожки, посыпанные гравием, мягко шуршали под моими ногами, и я не спеша пошла по милой аллейке с деревянными скамейками. Дорожка свернула к массивной высокой двери под аркой между двух деревянных колонн.

Коридор в корпусе был тёмный