На самом дальнем берегу - Урсула К. Ле Гуин

Урсула Ле Гуин

ВОЛШЕБНИК ЗЕМНОМОРЬЯ

том 2

НА САМОМ ДАЛЬНЕМ БЕРЕГУ

1. Ясень

Самое близкое к фонтану дерево — разросшийся горный ясень — корнями вспучил и разломал каменные плиты вокруг фонтана. Трещины, заросшие ярко-зеленым мхом, будто жилы расползались во все стороны от газона вокруг бассейна. На низеньком бугорке замшелого камня сидел мальчик, и его глаза следили за тем, как взлетает и снова падает центральная струя фонтана. В сущности, это был уже не мальчик, а скорее, юноша, хотя еще по-детски тоненький и гибкий. Он был в богатых одеждах, а лицо, тонко и изящно очерченное и неподвижное, казалось отлитым из бронзы. Примерно в пятнадцати футах позади него, на другом конце маленькой лужайки, в центре двора под деревом стоял человек — по крайней мере, казалось, будто он там стоял — хотя в мерцании теней и света трудно было что-либо разглядеть. Однако человек стоял там, в белых одеждах, тоже совершенно неподвижный. В то время как мальчик, не отрываясь, смотрел на фонтан, мужчина так же пристально разглядывал мальчика. Не слышно было ни голосов, ни шорохов, вообще никаких звуков, кроме шелеста листьев и лепета фонтана, которые сливались в тихую, ровную музыку.

Человек в белом шагнул вперед. Ветер шевельнул ясеневое дерево, перешептываясь с едва распустившимися листочками. Мальчик вскочил на ноги, гибкий и настороженный. Он повернулся лицом к мужчине и поклонился ему.

— Господин мой Верховный Маг, — обратился он.

Человек в наброшенном на плечи белоснежном шерстяном плаще с капюшоном остановился перед ним — невысокий, прямой, энергичный. На фоне складок откинутого назад белого капюшона выделялось темнокожее с медным оттенком лицо с хищным ястребиным носом и старыми шрамами на одной щеке. Ясные глаза смотрели строго и пронзительно. Однако заговорил он негромко и ласково:

— Приятно посидеть в таком месте, как Двор с Фонтаном, — сказал он, предупреждая извинения мальчика. — Ты предпринял долгое путешествие и не успел отдохнуть. Сядь.

Маг опустился на колени на белый край бассейна и протянул руку к сверкающему кольцу из падающих капель; вода свободно протекала сквозь пальцы. Мальчик снова сел на взбугрившуюся плиту, и с минуту оба молчали.

— Ты сын князя Энлада и всех Энладских земель, — начал Верховный Маг, — наследник в княжестве Морреда. Более древнего наследственного владения не найти по всему Земноморью, и более прекрасного — тоже. Мне довелось повидать золотые кровли Берилы и цветущие Энладские сады… Как тебя зовут?

— Аррен.

— Это, должно быть, слово из диалекта вашего острова. Что оно означает в переводе на наш язык?

Аррен ответил:

— Меч.

Верховный Маг кивнул. Снова наступило молчание, а потом мальчик заметил, не дерзко, но и без робости:

— А я думал, что Верховный Маг знает все языки.

Волшебник покачал головой, наблюдая за игрой фонтана.

— И все имена…

— Все имена?.. Один лишь Сегой, который, сказав первое слово, поднял из пучин острова, знал все имена. Будь уверен, — сказал маг, устремив на мальчика горящий острый взгляд, — если мне понадобится твое имя, я его узнаю. Но пока мне это не нужно. Аррен так Аррен. А меня все зовут Ястребом. Скажи мне, каким тебе показалось путешествие с Энлад?

— Оно было слишком долгим.

— Почему? Мешал встречный ветер?

— Нет, ветер был попутный, но я привез плохие вести, господин Ястреб.

— Тогда поведай их мне, — сказал Верховный Маг очень серьезно, но в то же время будто уступая детскому нетерпению гостя. И пока Аррен рассказывал, тот продолжал смотреть на хрустальную завесу воды, спадавшей из верхней чаши фонтана в нижнюю, — не скажешь, что он не слушает, но словно бы помимо слов мальчика до него доносится еще что-то, к чему он прислушивается более внимательно.

— Вам должно быть известно, господин, что князь, мой отец, происходя из рода Морреда и в юности проведя год здесь, в Школе Рока, обладает некоторой силой и должными познаниями, хотя и редко пользуется волшебным искусством, сосредоточившись на делах управления своим государством, процветании городов и поощрении торговли и ремесел. Флотилии нашего острова ходят до Западного Простора, торгуя сапфирами, бычьими шкурами, оловом и другими товарами, которыми изобилуют наши острова. В начале нынешней зимы один из капитанов торгового судна, вернувшийся в Берилу, поведал странную историю, которая в конце концов дошла и до моего отца. Встревоженный этими слухами, князь послал за капитаном, желая услышать все из первых уст. — Аррен говорил бойко, уверенно. Он рос среди просвещенных и воспитанных людей, а потому умел скрывать свойственную юношам его возраста застенчивость. — Капитан рассказал, что на острове Нарведуэн, куда он плавал и который находится в пятистах милях к западу от нас, магии больше не существует. Наговоры и заклинания не имеют никакой силы, и, как он говорил, все слова чародейного искусства забыты. Отец спросил, значит