Дом Живых. Арка первая: Порт Даль - Павел Сергеевич Иевлев

«Дом Живых». Арка первая: «Порт Даль»

Глава 1

Обитатели «Скорлупы»

Мастер игры:

— Добро пожаловать на Альвирах. Архипелаг гравитационно-магических масс, кифандиров, оставшийся от целой некогда планеты. От холодного вакуума космоса его отделяет Край — прослойка неструктурированной материи неизвестного происхождения.

Нынешний Альвирах — тень себя прежнего: безрассудная борьба за тепло и энергию стирают с карты нацию за нацией; преступность и коррупция расцвели на руинах великих цивилизаций; исполинские древние твари формируют реальность, а зловещие уроды крадут сны беззащитных и опрометчивых. Над его жителями горит рукотворное солнце, их летучие замки царапают пустые небеса, а города-ладьи ходят по морю и воздуху…

Наша же история начинается с малого. На крупнейшем из шести известных кифандиров, Конечном Крае, на западном полуконтиненте, в государстве под названием Чело стоит город.

Итак, мы находимся в Порте Даль, в городе, который, как и следует из его названия, является основным портом Конечного Края. Это место, пропускающее непрерывный поток грузов и товаров, а также людей и иных разумных Альвираха. Сотни паломников и туристов, торговцев и бродяг, контрабандистов и разбойников прибывают сюда сухопутными караванами, чтобы сесть на очередной корабль, идущий в город-государство Корпору. Бывшая столица Империи, представляющая собой средоточие власти, денег и роскоши, влечёт к себе как праздных, так и корыстных путников. Именно в Корпоре расположено Гнездовище, где пребывает Нефилим Конечного Края, Вечна Нашёптанная, Большая Птица, Расставляющая Звёзды — каждый разумный континента мечтает совершить паломничество под сень её крыл.

Порт Даль сильно пострадал в ходе Смутных Времён, и большая часть городской застройки постимперская, однако несколько древних зданий города не смогли разрушить ни пираты, ни мятежники, и они возвышаются среди портовой архитектуры величественными памятниками павшей Империи. Одно из них — «Скорлупа», огромное пафосное сооружение с колоннами, витражами и серебряным куполом, вознёсшимся так высоко, что многочисленные захватчики не смогли растащить все листы с кровли. Сейчас этот исторический памятник в основном пустует, поскольку его новому владельцу так много места не нужно.

Второй этаж «Скорлупы» подслеповато смотрит на мир потускневшим цветным витражом — настолько старым, что разобрать картинку уже невозможно. Света с улицы проникает немного, а тот, что пробивается через слой пыли, покрывший потерявшие яркость окраски стекла, образует на полу мешанину невнятных цветных пятен. Тут среди стопок томов сомнительного содержания и куч сентиментального хлама и обитает хозяин. Первый игрок, будьте добры, опишите своего персонажа.

Первый игрок:

— Моего героя зовут Полчек из Дома Кай, хотя его право называться именем дома сомнительно. Он высок, худ и несколько сутул — то, что выглядит со стороны как дефект осанки, на самом деле гипертрофированные лопатки, так и не развившиеся в крылья. Он полуэльф, или даже четверть-ну-может-треть-эльф. Неисчисляемую часть его родословной составили «маховики», крылатые кровные Вечны Нашёптанной; своим щуплым телосложением и проблемами с позвоночником он обязан этой наследственности. Передвигаться ему помогает тонкая, металлическая, выглядящая серебряной трость.

Полчек рано начал седеть, что сказалось на его экстравагантной шевелюре — свисающие до лопаток волосы, отчасти распущенные, отчасти заплетённые в тонкие аккуратные косички. На каждой из них красуется по две-три крупных разноцветных бусины. В прочих деталях имиджа мой герой изящен, но сдержан, и производит впечатление достойного, но несколько поиздержавшегося дворянина. Одеяния его выдают работу недешёвого портного, но явно видали лучшие дни.

Сейчас он по своему обыкновению сидит за письменным столом, согнувшись в три погибели.

— Господин, ваш кофий!

— Надо говорить «ваш кофе», Франциско, — безнадёжным тоном напоминает Полчек.

Эта фраза заменяет им «Доброе утро» все те годы, которые престарелый гоблин служит дворецким в Доме Кай. Ежедневный ритуал, включающий в себя такое же ежедневное игнорирование.

Франциско Шнобель Пятый обладает безупречно развитым навыком выборочной глухоты, несмотря на огромные буро-зелёные уши, торчащие из-под засаленного белого паричка, держащегося на лысой шишковатой голове каким-то чудом. Он с поклоном ставит чашку на резной столик рядом с хозяйским креслом и недовольно щурится на цветные, прошедшие через витраж кабинета лучи солнца. Наряженный в пыльный сюртук и короткие штанишки дворецкий ухитряется принять величественный вид, застыв рядом с номинальным главой официально несуществующего Дома.

Полчек отхлёбывает кофе и кривится.

— Франциско!

— Да, господин?

— Ты опять насыпал в кофе соль вместо сахара.

— Как было мне завещано отцом, — строго отвечает гоблин, — Франциско Шнобелем Четвёртым, в кофий следует класть две ложки белого порошка из второй банки слева. Таков рецепт, господин, и он исполнен в точности.

— Франциско.

— Да, господин.

— В моём проклятом кофе проклятая соль. Клянусь клоакой нефилима, если это повторится ещё раз, я запихаю её тебе в глотку вместе с банкой!

— Рецепт исполнен в точности, господин, — отвечает ничуть не испуганный гоблин.

— Франциско!

— Да, господин.

— Ты опять без очков? — констатирует очевидное Полчек. — Услуги оптомеханика обошлись мне недёшево. Особенно с учётом доплаты за стресс. Ты чуть не откусил палец кобольду-оптометристу.

— Мне не нужны очки, господин. Я вовсе не стар и надеюсь служить вам ещё долгие годы, — Франциско кланяется, в последний момент поймав падающий с головы паричок. — А кобольды — зловредные твари, и нечего им тянуть свои грязные конечности к глазам честного гоблина! Уверен, они специально проникают по ночам на кухни и переставляют баночки с порошками, чтобы люди покупали их лживые стекла.

«Почему я это терплю?» — привычно думает Полчек, отхлёбывая солёный кофе.

Можно отправить гоблина сварить новый, можно пойти и сварить самому. Правда, после этого Франциско будет месяц ходить воплощённой укоризной, каждым жестом демонстрируя, как он оскорблён недоверием.

«В конце концов, ему уже под тридцать, — в очередной раз напоминает себе Полчек, — для гоблина это глубокая старость. Проще предоставить события их естественному течению. Да и к солёному кофе я почти привык. Ещё год, ну два. В крайнем случае, три. К счастью, Франциско Шнобеля Шестого мой дворецкий не обеспечил, а значит, его род прервётся. Собственно, как и мой».

— Франциско!

— Да, господин?

— Репетиция уже началась?

Гоблин развернул слегка обвисшие с возрастом уши в сторону задней двери и, прислушавшись, недовольно проворчал:

— Эти бездельники, бездарности и пьяницы уже на сцене. Репетируют свой очередной провал. Как по мне, зря теряют время. Они и без