Мертвый герой - Вадим Носоленко

Мёртвый герой

Глава 1

Пробуждение

Смерть нихрена не похожа на то, что пишут в книжках.

Нет тоннеля света, нет мудрых предков, и нет, блядь, никакого рая. Только чёрная пустота и абсолютное ни-че-го. Вот и всё.

А потом я открыл глаза. Которых у меня, по идее, уже не должно было быть.

Сотни кораблей, тысячи бойцов, последний рубеж обороны против армады Рагоса. Космос вокруг Эридана-7 превратился в кладбище обломков и тел. Я помню, как мой взвод вылетел из шлюзовой камеры флагмана. Двенадцать усиленных бойцов в экзоскелетах против, мать его, целого легиона тварей Рагоса.

— Пятнадцатый квадрант, прикрываем левый фланг! — проорал я в комм, уворачиваясь от зелёной плазмы, способной прожечь даже нашу броню.

Келли — снайпер нашего отряда — оказалась слишком медленной. Плазменный заряд срезал её ноги, и вакуум космоса сделал всё остальное. Один из тех моментов, когда сверхспособности ни хера не помогают.

— Так и будете дрочить на пустоту? Перегруппировка! — завопил я, видя, как остальные застыли, наблюдая за гибелью товарища.

Броня «Валькирия» тяжёлая, но в космосе это не проблема. Проблема в том, что энергии на щиты хватает минут на пятнадцать активного боя. А прошло уже двадцать.

Обломок крейсера размером с футбольное поле вращался в безвоздушном пространстве, усеянный телами погибших с обеих сторон. Я увидел его слишком поздно.

Удар отбросил меня в сторону, системы костюма взвыли тревожными сигналами. Щиты сдохли окончательно, реактор на спине костюма начал перегреваться.

— Твою бабушку через коромысло, — прохрипел я, пытаясь стабилизировать полёт. — Отряд, доложить!

Статика. Или комм сломался, или я остался один.

А потом я увидел его. Рагос. Не просто военачальник, не просто какой-то инопланетный ублюдок. Что-то большее, древнее, состоящее из живой энергии в оболочке брони. Он парил в космосе в сотне метров от меня, окружённый сиянием силы, способной взрывать звёзды.

— Пошёл ты, — прошептал я, активируя последний ресурс брони — импульсный таран.

Если я умру, то хоть попытаюсь забрать этого уёбка с собой.

Броня рванула вперёд, оставляя за собой след ионизированного газа. Расстояние сокращалось: девяносто метров, пятьдесят, двадцать…

Рагос просто поднял руку. Невидимая сила схватила меня, словно гигантская ладонь, сжав костюм.

— Тебе есть дело до того, кто создал тебя, насекомое? — прогремел голос прямо в моей голове, пока давление росло, заставляя металл трещать.

— Есть дело, — выдавил я из последних сил. — Не представляешь, как хотелось бы передать маме и папе тёплый, сука, привет!

Рагос не оценил юмора. Я почувствовал, как броня начала деформироваться, впиваясь в тело. Кости хрустели одна за другой. Говорят, в космосе никто не услышит твой крик, но в тот момент мне казалось, что моя агония разрывает саму ткань пространства.

В последние секунды сознания я увидел, как Рагос небрежно отшвырнул то, что от меня осталось. Моё изломанное тело, как мешок с дерьмом, полетело в сторону тусклой планеты на горизонте.

А потом наступила темнота.

Веспа воняла. Даже через фильтры дыхательных масок мусорщики ощущали тошнотворный запах разложения, отходов и токсичных испарений. Планета давно превратилась в свалку для всего, что Империя Хроноса считала ненужным — от боевых кораблей до солдат побеждённого сопротивления.

Клем, старый мусорщик с протезом вместо левой руки, копался в особенно обещающей куче обломков. Его потрёпанный скафандр, латанный-перелатанный, с трудом защищал от агрессивной среды Веспы.

— Тоже мне клад, — пробормотал он, выуживая погнутый процессор от боевого дрона. — За это даже на бутылку ректификата не хватит.

Рядом с ним молодой напарник Томми с энтузиазмом разбирал останки какого-то транспортника.

— Смотри, Клем! — воскликнул парень. — Импульсный преобразователь, почти целый!

— А провода на нём из чего, болван? — фыркнул Клем. — Медные? Нет? Значит, дерьмо.

Томми сник, но продолжил копаться в обломках. Клем закатил глаза и перешёл к следующей куче. Внезапно его внимание привлекло странное свечение, просачивающееся сквозь слои мусора.

— Что за… — пробормотал мусорщик, раскапывая источник света.

То, что он обнаружил, заставило его отшатнуться. Почерневший от времени и вакуума череп с остатками плоти смотрел на него пустыми глазницами. Но самым странным было зеленоватое свечение, окутывающее останки и, казалось, проникающее в них.

— Томми! — позвал Клем. — Тащи сюда спектрометр!

Молодой мусорщик подбежал, на ходу доставая прибор из потрёпанной сумки.

— Вот дерьмо, — выдохнул он, увидев череп и свечение. — Это что, биологическая угроза?

— Сканируй, идиот, — приказал Клем, отступая на шаг.

Томми навёл спектрометр на находку и присвистнул:

— Ничего себе. Энергетические показатели зашкаливают! Похоже на… я даже не знаю на что. Прибор говорит «неизвестный источник энергии».

— Значит, ценная штука, — глаза Клема алчно блеснули. — Репликаторы на чёрном рынке отвалят за такое кучу креллов.

Он потянулся к черепу, но в этот момент зелёное свечение резко усилилось, ослепив мусорщиков.

— Блядь! — выругался Клем, закрывая глаза рукой.

Когда они снова смогли видеть, перед ними разворачивалось нечто невообразимое. Зелёные энергетические нити окутали череп и начали собирать вокруг него разбросанные кости, притягивая их словно магнитом. Постепенно формировался скелет, покрытый остатками почерневшей плоти и обрывками военной формы.

— Надо валить, — прошептал Томми, пятясь назад. — Это какая-то имперская хрень. Сейчас сюда набегут Санитары.

— Заткнись, — шикнул Клем, не в силах оторвать взгляд от происходящего. — Смотри.

Процесс был медленным и пугающим. Скелет, теперь почти полностью собранный, лежал в мусоре, слабо светясь изнутри. В грудной клетке, между рёбер, пульсировал особенно яркий зелёный шар — источник энергии.

— Если мы это продадим… — начал Клем, но договорить не успел.

Глазницы черепа внезапно вспыхнули тем же зелёным светом. Скелетированная рука дёрнулась, пальцы сжались в кулак. Нижняя челюсть задрожала.

— О твою мать! — Томми отпрыгнул в сторону, роняя спектрометр.

Скелет медленно, с жутким хрустом суставов, сел. Позвонки шейного отдела скрипели, когда череп повернулся, осматривая окружение. Взгляд зелёных огней в глазницах остановился на мусорщиках.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина. Затем костлявая челюсть открылась, и из неё вырвался хриплый, словно скрежет металла по камню, голос:

— Где… я?

* * *

Сознание вернулось, как медленный прилив. Сначала появилось