Запретный плод - Лорел Гамильтон

До своей смерти Вилли Мак-Кой был дерьмом и после смертиничуть не переменился. Он сидел напротив меня, одетый в кричащую клетчатуюспортивную куртку и ядовито-зеленые полиэфирные штаны. Короткие черные волосыотступали залысинами от тощего треугольного лица. Он всегда был похож навторостепенного персонажа из гангстерского фильма – из тех, что продаютинформацию, бегают по мелким поручениям и которых то и дело пускают в расход.

Конечно, сейчас Вилли был вампиром, и в расход его уже непустят. Но он по-прежнему продавал информацию и бегал по мелким поручениям.Нет, смерть его не сильно переменила, но на всякий случай я старалась неглядеть ему прямо в глаза. Есть стандартные правила обращения с вампирами. Онвсегда был засранцем, но сейчас он был засранцем-нежитью. А это для меня былоновой категорией.

Он сидел в спокойной тишине моего кондиционированного офиса.Матово-голубые стены – мой босс Берт считал, что они действуют успокаивающе –навевали холод.

– Не возражаешь, если я закурю? – спросил он.

– Возражаю.

– Черт возьми, ты никак не хочешь облегчить мне работу?

Я на миг посмотрела на него впрямую. Глаза карие, как ибыли. Он перехватил мой взгляд, и я тут же опустила глаза к столу.

Вилли захихикал противным смешком. Смех его тоже неизменился.

– Вот это мне нравиться! Ты меня боишься.

– Не боюсь, просто соблюдаю осторожность.

– Хоть признавайся, хоть нет. Я чую запах страха, будточто-то касается моего лица или даже мозга. Ты меня боишься, потому что явампир.

Я пожала плечами – а что тут скажешь? Как соврать тому, кточует твой страх носом?

– Зачем ты здесь, Вилли?

– Ох ты Господи, курить-то как хочется!

У него запрыгала кожа в уголках губ.

– А я думала, у вампиров тика не бывает.

Его рука поднялась, чуть не коснувшись рта. Он улыбнулся,полыхнув клыками.

– Кое-что не меняется.

“А что меняется?” – хотелось мне спросить его. Каково это –быть мертвым? Я знавала вампиров, но Вилли был первым из них, кого я знала идо, и после смерти. Странное чувство.

– Чего тебе надо?

– Слушай, повежливей! Я пришел дать тебе денег. Статьклиентом.

Я снова взглянула на него, избегая смотреть в глаза. Булавкана галстуке вспыхнула в свете лампы. Настоящее золото. Раньше у Вилли такого небывало. Для мертвеца он хорошо устроился.

– Я поднимаю мертвых для живых. Зачем вампиру поднятыйзомби?

Он помотал головой – резкий рывок туда-сюда.

– Да нет, этот вудуизм мне на фиг не нужен. Я хочу тебянанять на расследование нескольких убийств.

– Я не частный сыщик.

– Да, но у вас одна такая есть в резерве.

Я кивнула:

– Мисс Симс ты можешь нанять прямо. Незачем действоватьчерез меня.

Снова эти отрывистые мотания головы.

– Она не знает про вампиров столько, сколько ты.

Я вздохнула:

– Вилли, нельзя ли перейти к делу? Мне надо уходить… – ябросила взгляд на стенные часы, – через пятнадцать минут. Не люблю оставлятьклиентов одних на кладбище. Они начинают нервничать.

Он рассмеялся. Этот смешок успокаивал, не смотря навыпирающие клыки. Вампиру для устрашения полагался бы густой мелодичный смех.

– Нервничать – это точно. Это уж я тебе верю.

И вдруг лицо его стало серьезным, будто смех стерли ладонью.У меня что-то дернулось под ложечкой. Вампиры переключают движения, будтощелкают кнопкой. Если он это уже умеет, что он умеет еще?

– Ты знаешь про вампиров, которых пустили в расход вОкруге?

Это был вопрос, поэтому я ответила:

– Слыхала.

Поблизости от нового вампирского клуба растерзали четырехвампиров. Вырвали сердце и отрезали голову.

– Ты все еще работаешь с копами?

– Я все еще в резерве у нового подразделения.

Он снова засмеялся.

– Ага. Команда призраков. Ни людей, ни денег. Так?

– Ты довольно точно описал почти все полицейские службыгорода.

– Может быть. Но у копов то же отношение, что и у тебя,Анита. Убитый вампир – подумаешь, важность? Новые законы этого не меняют.

Со времени дела “Аддисон против Кларка” прошло всего двагода. В решении суда было дано новое определение, что есть жизнь и что не естьсмерть. Вампиризм был признан законным в СШ старой доброй А. Мы оказались однойиз немногих стран, которая признала вампиров. И парни из службы эмиграции,брызгая слюной, старались предотвратить иммиграцию вампиров целыми – ну,скажем, стадами. Чертова уйма вопросов рассматривалась в том суде. Должны линаследники возвращать наследство? Убить вампира – это убийство или нет?

Было даже движение за предоставление им права голоса. Да,времена меняются. Глядя на вампира по ту сторону стола, я пожала плечами. Мнетоже было все равно, одним убитым вампиром больше или меньше? Возможно.

– Если ты считаешь, что я так думаю, зачем ты вообщепришел?

– Потому что ты в своем деле лучшая. А нам и нужналучшая.

Он впервые сказал “нам”.

– На кого ты работаешь, Вилли?

Он улыбнулся – доверительной, понимающей улыбкой, будто онзнал что-то, что мне тоже полагалось бы знать.

– А какое тебе дело? Деньги будут хорошие. Мы хотим,чтобы этими убийствами занялся кто – то, знающий ночную жизнь.

– Я видела тела, Вилли. И сказала полиции свое мнение.

– И какое оно было?

Он наклонился вперед, положив ладони на мой стол. Ногти унего были бледные, почти белые – бескровные.

– Я написала для полиции полный рапорт.

– Так чего бы тебе мне его не рассказать?

– Я не имею права обсуждать с тобой материалы полиции.

– Я им сказал, что ты на это не пойдешь.

– На что? Ты же мне ничего еще не сказал.

– Мы хотим, чтобы ты расследовала гибель вампиров инашла, кто или что это делает. И заплатим тебе тройной гонорар против твоегообычного.

Я покачала головой. Теперь понятно, почему Берт, этот жадныйпаразит, устроил эту встречу. Он знает, как я отношусь к вампирам, но поконтракту я обязана встречаться с любым клиентом, который дал Берту задаток.Мой босс за деньги готов на все. Проблема в том, что он считал, будто и я тоже.Ладно, скоро мы с ним поговорим.